Большая книга тёмных сказок Руси

Куда слезинка упадет, то место и прожжет, а на коже прыщом гноящим вылезет, но чаще бородавкой.

– Это мы и без тебя уже знаем, ты расскажи что дочке моей делать теперича, и за какой ей ляд напасть такая?

– Эко оно как! – пригорюнилась ведьма. – Тоже ворожит девчушка?

– Да в том то и дело, что не ворожит.

– А чего так?

– Да вот так.

– Ох ты ж да напасть какая!

– Напасть, – соглашается Макар. – А делать то чего теперича будем?

Подумала, подумала хозяйка лесного царства и говорит:

– А может наоборот, пущай ворожить попробует, авось оно и пройдёт.

Встал Макар на ножки резвые, отряхнулся от родимой матушки, как от жабы. Поклонился он ей в ноги, и молвит речи прощальные:

– Спасибо тебе матушка за стол, за хлеб, за слово доброе. Ну поперся я обратно к жене да к тестю.

Проводила его несчастная, расплакалась, обросла по самые уши прыщами мерзкими да полезла на печь. И поехал наш охотник взад до терема царского, голову склонивши, пустой, порожний, опечаленный. Ехал он и напевал такую странную песенку, которая казалось бы уже ни к селу и ни к городу:

Нет, не бабы красивой бойся,

а иди-ка в ведре умойся

да к роже своей приглядися:

не пора ли тебе жениться?

И ведь напел паршивец на свою голову, а заодно и на голову всего королевства.

Подъезжает он к своему терему высокому, а там женихов полон двор: и наши, и чужие, и заморские. Прознали они, что на Руси у царя Берендея свет Ивановича внучка на выданье. Сама страшна аки чёрт, но земель за ней приданого – от края Руси до края, шагами не сосчитать, аршином общим не измерить. Грустно стало Макару, как только он такое шушуканье в царском дворе расслышал. Пошёл он прямехонько к дочке, а та сидит, золотым гребнем волосы расчесывает, на женихов с резного балкончика поплёвывает. А женихи ради смеха кланяются невесте да в один голос горланят:

– Несмеяна свет Макаровна, пойдете за меня замуж?

Взбеленился Макар, хотел было вниз бежать, всех женихов прочь гнать, но дочка хвать его за ручку белую:

– Полноте вам батюшка метаться туда-сюда! Скучно мне, девушке, пущай повеселят холопы дивные мою душу ни в чем не повинную.

Говорят, все до единого Петрушки перевелись на Руси. Так пущай же у нас заморские клоуны поскоморшничают.

Согласился с ней ласковый батюшка:

– Пущай, – и сел устало рядышком.

А женихи знай себе наяривают:

– Несмеяна свет Макаровна, пойдете за меня замуж?

Смеяна обернулась к тятеньке:

– А мне нравится имя Несмеяна.