Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал

К тому же она имеет обтекаемую форму. А при посадке скорость изначально уже есть и ее надо лишь гасить. Это делается трением о воздух, при этом выделяется очень много тепла. А падающие спутники вообще имеют необтекаемую форму, сопротивление воздуха для них сверх велико. Более того, при падении они начинают вращаться и разваливаться на части.

Андрюха-Коля открыли дверцу капсулы, вытащили наружу скафандр, в котором летел Иван, а сами по очереди полезли внутрь – рассматривать аппаратуру, но её там не оказалось.

– Так ты летел вслепую? Ручняка вообще нет? – удивились парни.

– Нет, – кивнул Иван. – Там, в аэропорту Внуково нажали кнопочку, и я полетел.

– А-а! А у нас и автомат, и ручное управление одновременно.

– Ну это у вас. Сравнили!

– Ох, да. В наших капсулах куча аппаратуры, а летят в ней всегда три человека, да ещё и в скафандрах, но не в таком лёгком, как твой, а в аварийно-спасательных, которые весят по десять килограммов. К тому же, их ещё и надувают воздухом, это позволяет организму перенести перегрузки.

Кстати, а как ты перенес перегрузки без подготовки?

– Новые технологии. Перегрузки полностью отключены. Так мне сказали.

– Ух ты-ж! – снова, как юнцы, заверещали космонавты. – Неужто и в наши машины такое скоро установят! А знаешь, какие перегрузки ощущают на себе сегодняшние звездолетчики при приземлении? 5–8 g и длится это 7–10 минут. Представь, это всё равно, что твоё тело потяжелело на триста тонн. Вот такие ощущения. В 1975 году космонавты Василий Лазарев и Олег Макаров испытали критическую перегрузку в 21,3 g.

У них была даже кратковременная остановка сердца, но они вернулись живыми. Лазарев больше никогда не летал и через пятнадцать лет умер. Макаров летал еще дважды, но проведя двадцать лет в клиниках, тоже ушел из жизни.

– Опять про смерть! – беспомощно крякнул Водкин-Безделкин и почувствовал, как он сам постепенно разлагается изнутри.

А космонавты уже вытаскивали из капсулы сиденье, на котором полчаса летел Иван, и попутно объясняли писаке:

– Вот такие подобия кресел называются ложементами, они повторяют форму спины космонавта.

Их делают по фигуре каждого конкретного пилота, и учитывают даже то, что в космосе человек временно вырастает на 3–5 сантиметров: это оттого что из-за невесомости ослабевают мышцы и позволяют позвонкам немного разойтись. Астронавты лежат в своих ложементах, свернувшись калачиками. Но у тебя тут всё немного по-другому.