Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал

Родные и близкие враждующих сторон посмотрели на это дело, посмотрели, плюнули и отправились спать.

К шести утра страсти, вроде бы, утряслись. Судья ударил молотком по столу и набрал номер Водкина-Безделкина. Иван как раз досматривал последний сон про мегамуравьиное пространство, как вдруг это самое пространство разорвало склонившимся над ним учёным с лупой:

– Дзинь-дзинь-дзинь!

Сонный писатель нащупал вконец уже пьяную трубку и прохрипел в неё:

– Аллё.

– Всё, козлина Водкин, пропили тебя твои братки.

Не достанешься ты ни ЭСКИМО, ни электротоварам. Продали они тебя, продали! – загоготал судья и стукнул где-то там у себя молотком по хрустальному графину, а тот зловеще разлился по судейской столешнице кроваво-гранатовым соком.

Кому продали? – не понял писатель.

– «Роскосмосу». Подожди, щас тебе позвонит сам гендиректор, бывший дипломат… то есть космонавт. Шойгу, короче. Тулеев, блин! Не, того вроде уволили, – судья беспомощно сбросил линию.

Последовала пятиминутная тишина.

Заспанное недоумение Ивана зашкаливало, дергалось на отметке 180 градусов и медленно вставало на колею реальной жизни.

– Дзинь-дзинь-дзинь! – снова весело зазвенел до усери нажравшийся шампусика телефон.

– Аллё!

– Функционал Водкин-Весёлкин?

– Да, – пьяно-утвердительно кивнул Иван.

– Тебя беспокоит глава «Роскосмоса» Димон Олегич Розгов. Завтра же с документами в отдел кадров космодрома Восточный, явка обязательна! Лично на меня работать будешь. Выиграл я тебя в рулетку.

Ха-ха! То есть выкупил. Пропили тебя, в общем, твои дружки.

– Но я же писателем хотел стать! – еле-еле шевелил губами ничего не понимающий Ваня.

– Вот и будешь у меня ведущим писателем. Писать не переписать!

– А что писать то? – обреченно спросил бывший продавец.

– Ну это… ну хотя бы настроение космонавтов описывать.

– Зачем? – устало зевнул проданный, то есть пропитый.

– Как зачем? Освоим торговлю космическим настроением на международном уровне. Да хотя бы с теми же Америкосами.

Мы им такое наше настроение продадим. Ого-го какое! Мы им покажем… Кузькину мать.

В трубке послышался хмельной смех Розгова. Потом длинной чередой космически-заунывные гудки. Водкин вздохнул, подумал немного и обреченно набрал сотовый Светки Геновны, фунционалки из родного отдела кадров:

– Свет, директор подписал моё увольнение?

– Да, – грустно ответила Света. – Ваши документы готовы, Иван Петевич. Можете прийти и их забрать.