Инчик-Сахалинчик

И два гордых пострелёнка предлагают родительницам кушать! Зрелище, конечно, еще то, но по большей части удручающее. И почему мы не приметили бардак, даже когда уже закончили свои поварские дела – не знаю. Но пока тётя Валя и тётя Нина ни ткнули нас в него носом, мы его в упор не замечали.

– Вкусный борщ? – спросили мы неуверенно, когда взрослые прибрались и сели ужинать.

– Вкусный, жаль дяди Вани и дяди Коли не было дома, пока вы его варганили.

– Почему?

– А они бы ходили за вами по пятам с вениками да с совками и подметали, подметали, подметали…

И мамки дружно захохотали, представив себе такую картину.

Вот ведь бабьё! Им над мужьями посмеяться намно-о-го интереснее, чем отпрыскам наподдать.

А снег всё валя и валя

Мы с отцом сидим в хате за столом и едим с пылу с жару чебуреки, которые готовит мать. Хорошо, но скучно. Во дворе идёт снег. Батя выставился в окно и запел:

– А снег всё валя и валя, а снег всё валя и валя…

Маме Вале это шибко не нравится, она раздраженно грозит мужу ложкой.

Я пытаюсь что-то понять, но понимаю, что ничего не понимаю:

– Как так, снег – Валя?

Но тятенька уже совсем завелся:

– А снег всё валя и валя, а снег всё валя и валя…

– Это значит, что он нажрался, и ему уже пора валить из-за стола, – объясняет мать.

Иван подмигивает и заводит шарманку снова:

– А снег всё валя и валя, а снег всё валя и валя…

Внимательно смотрю на раскрасневшиеся щеки отца, то есть мужа мамы Вали, и до меня, наконец, доходит:

– Да любит он тебя! Вон как заигрывает.

Мамка вспыхивает, как спичка:

– Ещё чего! Нажрался просто.

Иван в ответ крякнул: обиделся, значит.

– Мам, а твоё бесконечное «нажрался» – это тоже заигрывания?

– Да идите вы оба! – крякнула на этот раз мамка: обиделась, значит.

Как мы с отцом ходили за новогодними ёлками

За ёлкой я ходила с отцом. Мать говорила:

– Пора!

И мы шли. Я надевала валенки, лыжи и плелась за батей. Выбирали мы всегда какую-нибудь макушку у старой ели.

Молоденькую ёлочку отцу было жаль. Он выбирал самую красивую верхушку, лез по стволу и пилил. Домой мы ползли счастливые!

По дороге мне папа Ваня какую-нибудь ерунду про зайчиков и белочек выдумывал. Весело было.

А дома нас ждало всегда одно и тоже: мать выбегала на улицу, придирчиво рассматривала нашу макушку от ели, размахивала кулаками и ругалась:

– Нет, вы гляньте на них! Все прут ёлки как ёлки, а эти двое обязательно косую да лысую притянут.