На стихи не навесишь замки

Вот хожу, считаю правду:

сколько в мире было зла?

Всё пусто, несправедливо.

У меня болит спина.

Ничего уже не свято,

кроме этих островов.

Я не клята и не мята,

просто мало в мире слов.

Я не верю в наше счастье,

у меня ведь нет и платья,

нету у меня и слёз,

а без слёз ты не возьмёшь.

Всё, прощай! Письмо ушло,

в душу снега намело,

я любила острова

и немножечко тебя.

Это милому письмо.

Не смотрите, что оно

не любовно и не свято,

так, в преддверии утраты.

Любовь на дне колодца

На дне колодца лежала любовь.

Я её вновь и вновь

не поднимала:

боялась вспугнуть, ведь немало

её от меня улетело.

Вокруг колодца несмело

я кругами ходила,

внутрь заглядывала, отходила.

А дома уже подумала:

«Какая ж я все таки умная —

каждому Антошке

досталось от меня понемножку!»

И вот последний Антошка

не очень то и рассердился,

когда от меня удалился.

Я вздохнула свободно:

вот она, ваша любовь – проходит!

Проходящая любовь проходила,

я сама себе тихонько говорила:

«Какая девочка я разумная —

не прыгнула, как полоумная

на дно непростого колодца!»

Ну почему же прыгнуть так хотца?

Вспоминая детство

Всё было уже неважно,

потому что кораблик бумажный

запускается молча.

Песня вдали не смолкла.

Пропавшие дети рыдали.

Их с корабля как бы звали,

но звали совсем недолго.

Так и ушёл по Волге

тот теплоход бумажный.

А кто-то самый отважный

пойдет в дом, оторвёт бумаги

сложит корабль и отваги

ему будет не занимать:

«Плыви, тебя не догнать!»

Вот так мы и жили:

кораблики молча плыли,

сверкала в небе луна

пропащая такая сама.

И всё уже было неважно,

был бы рот у матери напомажен,

а в руках у отца лопата.

Жизнь как жизнь, но горбата.

И весёлые игры у Инки —

родительские вечеринки.

А ты, мой кораблик, плыви,

у тебя ведь всё впереди,

в отличие от меня.

Всю жизнь промолчала я.

Я одна с кошкой и чаем

А дома одной

хоть волком вой!

Кабы не дела,

сошла б с ума.

Вот день прошёл, другой проходит,

ко мне никто не приходит,

щи, СМИ и кошка.

Повышиваю немножко:

в паутине всемирной запутаюсь,

от своих думок намучаюсь.