Маятник качнулся

–Папа!

Ф-фух! Отцепилась!

Открылась воротина и в гараж ворвались сразу двое мужиков с оружием в руках, но не слишком озабоченных своей же безопасностью.

–Что вы тут?..

Седой не жалея патронов стрелял по корпусу вбежавших, как по поясным мишеням. Убил обоих конечно. Из рук одного из новоприставленных извлек автомат, щелкнув затвором, только после этого спросил спасителя:

–Ты кто?..

* * *

То, что близнец идет за ним по пятам, Давыд даже не догадывался. Шагал по подземелью, куда шагать неизвестно кем, возможность предоставлена была.

Поторопился, шаг прибавил. И эхо заторопилось, прибавило звука. Что ты будешь делать? От полноты чувств и выматывающего гула при телодвижениях в пустом лабиринте, от души пнул попавшийся по дороге булыжник, непонятным образом лежавший на щебне. Почти голыш, тот отлетев, врезался в стену. Освещение мигнуло, но востановилось, только гул по коридору прозвучал. Показалось, воздух волной содрогнулся. Чуть ли не на голову Давыда, с «потолка» ляпнула горка земли, оставив в своде добрую выемку. Чудом успел отскочить.

Постоял, ожидая, что в любую секунду накроет. Куда попал? Зачем занесло сюда? Одному Богу наверное известно! Идти вперед по зыбко освещенному коридору боязно, свод над головой после осыпания, кажется хлипким. И не идти нельзя, за спиной эта нора обвалилась. Еле ноги от завала унес. А вдруг снова земля трясонется, тогда потолочный грунт похоронит его в этом месте. Тогда и впрямь, никто и знать не будет, что был такой Давыд Улыбин. Значит только вперед.

Стараясь не шуметь, ступать осторожно, посеменил по подземной кишке туда, куда она выводила. Действительно, от него ничего не зависело. А между тем кем-то проделанный штрек раздался вширь и вверх, не нужно уже сгибаться в три погибели. Только капель с потолка напрягала воображение в возможности схода земли на голову. А еще ощутил сырость и отступление в воздухе спертой затхлости. Дышать стало легче. Под землей и время по-иному проходит, раньше не проверял, а теперь… Остановишься – кажется и оно встает… Только не останавливаться, не думать о плохом.

Ведь должен же быть хоть какой-то выход из этой мышеловки.

Освещение коридора куда-то исчезло, осталось где-то за спиной. Темнота, хоть глаз выколи. Что там впереди белеет? Ему туда.

Вышел.

–Ай!

От яркости картинки зажмурился. Больно! Будто шилом в оба глаза кольнули. Продышался. Невероятно! Кругом день-деньской, но… осенний. И он сам стоит явно не в благодатной ростовской степи.