Башня Артура

– Чем же ты займешься? – переживали родители. – Опять торговлей? Уж лучше бы продолжал танцевать.

Нет, Артур не собирался торговать. На это имелись причины, о которых говорить родителям он не хотел. После пережитого в Бразилии, он был не способен даже смотреть на яркие бальные платья, не то что продавать их. Но пока нужно было как-то себя содержать, а бывшие клиенты разыскивали вовсю, прямо покоя не давали – приближался очередной сезон соревнований. Артур решил временно вернуться к знакомому делу.

Взяв у государства полагающееся после армии пособие, он открыл небольшой магазинчик на задворках Тель-Авивской промзоны. Временно.

3

Внутри пустой столовой было прохладно и сумрачно из-за полуприкрытых жалюзи. Глаза Артура, ослепленные ярким майским полднем, свыклись не сразу. Тем не менее он мгновенно заметил Ниру – солнечные локоны и цветастое платьице словно светились в полутьме. Стоя к нему спиной, она протирала стол. Тут же невысокая хрупкая девушка в светлых шортах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами разносила пластиковые кувшины.

Даже не видя ее лица, несложно было догадаться, что она мать Ниры: из-под белого узорчатого платка-банданы, повязанного на манер Джонни Деппа в «Пиратах Карибского моря», рассыпались золотистые, как у дочери, волосы.

Артур хотел окликнуть Ниру, но, передумав, неслышно присел за один из столиков. И она, и мать работали молча, время от времени улыбаясь друг дружке. Артур завороженно глядел на их энергичные движения.

Казалось, обе работали под какую-то только им слышную музыку. Где-то позади негромко хлопнула дверь. Артура обдало обожаемым с детства запахом жареной картошки с луком. «Непостижимо! Как здесь уютно, в этой столовой. Приходить бы сюда каждый день…»

Он даже зажмурился от удовольствия.

– До обеда еще полчаса, – строго обратилась к нему девушка.

Вздрогнув, Артур распахнул глаза и растерянно уставился на нее. Когда она успела подкатить тележку с кувшинами к его столику?!

– Я… не собирался обедать, – ответил Артур с запинкой.

Он не был уверен, кормят ли вообще в таких столовых кого-то кроме местных жителей. Это ведь не ресторан.

Вблизи девушка оказалась не такой хрупкой. В ее манере держаться было что-то от тигрицы, оберегающей своего детеныша – властное, предостерегающее. Насколько велико было сходство с дочерью со спины, настолько поражало различие в анфас.