Соловьи не поют зимой

– Да… – голос девушки тоже дрогнул, когда она приняла руку очаровательного молодого мужчины. – Я надеюсь, что этот вечер будет очень добрым.

Они пошли вперёд, к ёлке, и Надя, обаятельно улыбнувшись, заговорила тоном заправского экскурсовода:

– Мы находимся в старой части города Соловьёвска, куда жители, сражаясь всеми силами со старой администрацией, героически не допустили новостройки. В основном, здесь можно увидеть старинные купеческие дома. Самые яркие в архитектурном плане постройки отданы под различные музеи, этнографические и краеведческие, и художественные выставки.

Музей Соловья пользуется наибольшей популярностью. Каких только изображений этой птички там нет! Соловьи украшают старинные орнаменты, деревянную посуду, одежду ручной работы, а уж про разные игрушки и свистульки и говорить нечего! Также в музее звучат старинные граммофонные записи с соловьиными трелями… И всё это потому, – продолжала девушка, всё более и более воодушевляясь, – что прекрасная Ладомира, нежно любимая жена Чжоу Байцзуна, была настоящим соловьём. Таинственные люди-птицы, родом из волшебного Запределья, издавна известны на Руси. Ладомира и Байцзун остались в памяти жителей этого края как образец идеального супружества, они передавали всем вокруг свет и тепло своих душ. Про Чжоу ходили легенды, что он – восьмой брат китайского императора, оставшийся на Руси потому, что не захотел покидать свою дорогую жену, дочь Угличского князя.

Надя внимательно взглянула в лицо Инчэна.

– Вы сказали, что он и ваш предок тоже.

Значит, вы должны всё это знать не хуже меня, правда? Признаюсь, сложно принять наше родство, слишком уж это неожиданно. Но… при первом взгляде на вас мне и правда почудилось, что между нами есть некая связь. Да, родство неизмеримо дальнее… но я встречалась и с теми, для кого тысячи лет – не срок.

Она замолчала на миг, пытаясь сообразить, не сказала ли чего-то лишнего… и нужно ли вообще от него таиться?

Юань слушал девушку очень внимательно и пытался уловить всеми чувствами её эмоции.

Надя не лгала. Похоже, она и правда верила в то, что говорит. Сам он никогда не сомневался в словах дяди, но сейчас, обращаясь к прошлому, к сотням дней медитаций в последнем пристанище Великого Предка, вспоминал старые иероглифы на стенах. В детстве он думал, что старик-предок перед смертью выдумывал счастливые истории, сказки о лучшей жизни, в которой была его жемчужина и любимая женщина. Драконы расценивали это по-своему.