Славянин

Зачем?

Лицо Лиходеева оставалось бесстрастным, не выражающим каких либо эмоций. Давно понял, что просчитан. И что, волосы на голове рвать? Хмыкнул все же, пояснил:

–А! Паровозом за амером пристегнул. Третий кто?

–Ну, т-ты даешь, убивец! Третий турок, официально, бизнесом промышляет.

Помолчали.

–Как думаешь, найдет папашка кровника?

–Захочет на свою задницу приключений, найдет.

–Вот и я думаю, что найдет. Только по своим возможностям вы с ним в разных весовых категориях. Он ведь сам к тебе не полезет.

Отдаст приказ, проконтролирует его выполнение и забудет. Согласен?

Задумавшись, Лиходеев откинулся на спинку стула, головой прислонился к стене. Его взгляд уткнулся в окно, находившееся за Сашкиной спиной, выходившее на поросшее некошеным сорняком поле, огороженное двумя рядами колючей проволоки и металлической сеткой с КСП по периметру, оборудованному элементами фото- и видеонаблюдения. Казалось тишина, повисшая в помещении, ничуть его не напрягает. Майор пристально наблюдал за мимикой лица ветерана, пытался прочесть на нем полет мысли, но тщетно.

Надо было знать Лихого, упертый представитель гомосапиенс, если бы его даже резали по кусочкам, вряд ли узнали больше, чем напечатанных слов в словаре ненормативной лексики народов мира.

Подполковник вдруг встрепенулся. Горбыль уже наблюдал похожие искорки в глазах сослуживца. Ничего хорошего, во всяком случае для противника, они не сулили.

–Саня, может мне самому его навестить, приласкать пулей между глаз?

–Думай, что говоришь? Ну, приласкаешь этого, к рулю станет другой.

Арсамирзаевы семейство большое. Кто бы ни пришел, помножить два на два, большого труда не составит. Тем более, семья держит целый штат советников, при современных веяниях, называемый аналитическим отделом. Ничего своим выстрелом не изменишь, разве что фору по времени отыграешь слегка.

–Так, что? Прикажешь всю их семью обнулить, с бабками, внучками и племянницами?

–Ты еще ядерный заряд в центре столицы подорви, чтоб наверняка всех.

Если доживешь, вспомнишь о моем предречении. Лет через двадцать-двадцать пять, коренные москвичи будут иметь лица с чертами и мастью людей кавказской национальности, а менты у вокзалов, завидя в толпе белокожую рожу, будут проверять у нее документы, интересуясь целью посещения города.

–От темы уходишь, Нострадамус недорезанный! В России живем, место под солнцем найдется каждому.

–Ну да… Схорониться тебе нужно.

–Что, на Камчатку уехать?

–Могут найти и там.