Славянин

 – Самого батьку Витославом рекли.

При упоминании Чернигова, старик посмурнел, однако сдержал наплывшие чувства, лишь в сторону леса повернул лицо, чтоб ненароком глаза не выдали душевной муки.

Речь юноши содержала в себе некий южный говор. На севере Руси говорили чуть по другому, особливо смерды, глотали окончания иных слов, путая привычную Беловоду артикуляцию. Перед ним, можно сказать, стоял земляк, южанин, мало того, по крохам поведения явно из благородного сословия.

–Не слыхал о таком. Ну, да не суть! На Руси малых городков и погостов тьма тьмущая, всех не упомнишь.

Сам-то ты откуда путь держишь? Прости, что имени свого не сказал ране, Беловодом меня кличут.

–А по батюшке как?

–Не нужно по батюшке, калике отчество ни к чему. Так, откуда путь держишь, и ежели не секрет, то куда? Почему в столь юном возрасте не ешь хлеб дедовский?

–Какой секрет? Нет никакого секрета.

Беловод вновь поймал взгляд юнца, но взгляд тот изменился, стал каким-то тоскливым, в чем-то отгороженным от сего мира.

Миг и промелькнувшая тень беспросветной тоски сползла с лица собеседника. Отрока будто прорвало.

–Понимаешь, Беловод, секрета нет, только я сам не знаю откуда и куда иду. Последнее воспоминание то, как из леса вышел к этому покинутому сельцу, и все. Память, считай чистый лист. Будто, кто вычеркнул год воспоминаний. Хочешь верь, хочешь не верь!

–Да, ты случаем не нежить ли лесная?

Юноша возмутился:

–Я человек! Чем хочешь поклянусь.

–Тогда?! – старик на мгновенье призадумался и сам же ответил на свой вопрос.

 – Похоже, услыхал ты, Егорий, пение Алконоста, и забыл все, что касаемо твоего пути. Се бывает. Другого объяснения не ведаю.

–Что ж мне делать теперь?

–Жить! – просто ответил Беловод. – Тем паче, я именно за тобой сюда и пришел.

–Это как?

–Сон вещий сей ночью приснился. Позвала Мокошь, велела сюда идти. Велено учить тебя, несмышленыша уму разуму. Через свой урок и души наши с тобой оживут.

–Тогда веди, Вергилий! Задубел, зуб на зуб не попадает.

–Беловод, я. – Удивление промелькнуло на лице русича. – Али забыл?

–Прости! Это я так неудачно пошутил…

Вот с тех пор и обосновался в избе еще один насельник. Привыкали, притирались друг к дружке, наверное седмицы четыре, не меньше. Ходили на охоту, вернее, ставить силки и капканы, собирать дичь. Дед все удивлялся. Имея две здоровые руки, малой не умел стрелять из лука. Как же это? Пробив во льду на реке лунки, удили рыбу. Кашеварили. Так и пообыклись.