Между нами война

Все разворовывается.

– Нам хорошо и без богатых доспехов. – отрезала она.

– Моё старое сердце привязалось к тебе. Ты выросла на моих глазах. Стала тем, кем стала.

– Это благодаря тем знаниям, что остались от деда.

– Я старался восполнить то, что ваша семья потеряла. Делился с тобой теми секретами, которыми обладал. Теперь смотрю на тебя и других и признаю, что справился с задачей.

– Вы никогда не сможете сгладить своей вины. – грубо выговорила Эрис. – Вы хоть понимаете, чего лишили нас? – она вскипела. – Слезы молодой вдовы Вам о чем-нибудь говорят? Она всю жизнь хранит ему верность.

 – Эрис тяжело дышала. – А моя мать? Не получив отцовского воспитания, она так и не смогла построить собственную семью, избаловала сына и бросила меня на произвол судьбы. – её слезы градом посыпались из глаз. Безмолвно.

– Прости Эрис. Я научил тебя всему, что знаю… – оправдывался старый учитель.

– Если бы мой дед был жив, он бы сделал это лучше Вас!

Эрис выскочила. Она направилась вперед по коридору.

– Глупый старик, нашел время для откровений.

 – шептала она, не прекращая всхлипывать. За поворотом послышался голос Тарроса. Шаги приближались.

– Господи, мой шлем! – девушка спряталась за каменной отделкой вертикального косяка юношеской казармы. Дыханье сперло. Естественно, ее бы застукали.

– Эрис. – сморщенная рука, усеянная старческой рябью на коже, протянула ей шлем. Эрис вздрогнула. Делать было нечего, и она еле успела выхватить и натянуть его на кольчужный капюшон.

– Яннис! – воскликнул Таррос.

Отправьте детей строиться. – А, капитан в шлеме! – Таррос сделал приветственный вид. – Как твое здоровье? Ничего не болит? – колко, с усмешкой спросил командир.

– Нет, рука почти прошла. – вызывающе произнесла она, отчего лицо Тарроса переменилось.

– Иди на плац строить ребят! – рявкнул он.

– Есть. – ответила Эрис и ушла.

– Всему Вы научили своих подопечных. Кроме почтительности. – с укором заключил Таррос, пристально смотря на Янниса своими синими глазами. Здесь, в тени стен их цвет казался еще насыщеннее.

– Простите, юность, сами знаете. – ответил он, кашлянув.

– Не знакомо. – строго сказал Таррос своим грудным баритоном и удалился.

Эрис оседлала Буцефала и встала в строй крайне раздраженной. Солнце слепило ее заплаканные глаза. Некоторые заметили это.

– Сестра, ты позавтракала? – Георгиус ткнул в ее спину рукояткой от меча.

– Я не голодна. – проговорила она. Послышалась команда старших сержантов и колонна двинулась.