Не родной

Но у меня всегда была адекватная мама, которая старалась выпутаться из кошмара. Мы всегда были вместе, и в самые ужасные моменты знали – вдвоём обязательно справимся.

А у Киры не было никого. Никого, кроме меня.

Я обняла подружку, смахнув с плеча её тёмные прямые волосы.

– Я с тобой. – прошептала я. – И ты можешь остаться на выходные у нас.

– Уверена? Твоя новая семья не будет против?

Я оторвалась от Киры.

– Да не парься. Толя классный, он тебе понравится. А в доме всем хватит места.

Мне стало легче после таблетки успокоительного.

Я вышла погулять вокруг дома, пока Кира вместе с пьяненькими гостями выплясывала под довольно неплохие современные треки, которые включал мой брат.

Почему-то меня пугала мысль о появлении нового родственника. Я чувствовала себя – мягко говоря – странно и не понимала, как к нему относится. Многие братья и сёстры подтрунивают друг над другом. И что? Мне теперь придётся строить ему подлянки и постоянно выводить из себя? А он вечно будет раздражать в ответ? Меня это, конечно не затруднит, но теперь я пытаюсь быть хорошей девочкой, и не стану ссориться с новой семьёй.

Тогда что я должна делать? Любить его? Вот ещё! Я никогда не любила никого кроме мамы и бабули. Да и как это – любить брата?

В голове царила полная неразбериха. Я ушла от всех, чтобы побыть в тишине.

Весь участок вокруг дома был окружён мягким газоном и выложен каменистыми дорожками. Сад и основной двор разделял железный кованый забор цвета смолы, по которому ползла вьющаяся роза.

Я шла по дорожке мимо нашего огромного трёхэтажного дома с фасадом из желтого камня, и пристройкой с бассейном и баней.

Оказалась на передней части двора. Меня встречали можжевельники, розы и подстриженные туи, что даже в темноте отливали насыщенной тёмной зеленью. Усевшись на ступеньку крыльца, я стала любоваться ночной красотой.

На боковой дорожке послышались шаги, выдернувшие меня из мыслей. По шелесту мягкой ткани, которую ещё утром мои руки старательно расправляли, я узнала маму.

Её шикарное платье издавало приятный шелестящий звук, а туфли на коротком каблуке цокали по каменистой тропинке.

– Рита, ты здесь?

– Да, мам. – отозвалась я чуть охрипшим голосом.

– Почему сидишь тут одна? – она остановилась около лестницы, оказавшись ниже меня. Сейчас она была такой маленькой и хрупкой, будто это ей пятнадцать, а не мне.

– Да так… Решила прогуляться.