Только шоколад

Я знаю, что у тебя сегодня возникли… эээ… проблемы. – Он указал пальцем на свою левую щеку.

Питер инстинктивно отзеркалил его движение, нащупав все еще не сошедший след.

– Да, было дело. Плохо спал ночью. Искал кое-что по теме статьи. Но я все закончил!

– Я верю. – Шельд выглядел очень задумчивым.

Питер присел на кресло и осторожно взял в руки чашку с кофе. Напиток маняще посылал свои бодрящие частицы, и они невесомым спасением возвращали к жизни спящие ощущения.

– На самом деле я хотел кое-что обсудить с тобой.

 – Шельд поставил свой напиток на стол.

Ну вот, теперь он выглядит как суровый босс, а не смертный человек, каким казался с чашкой в руках. Из-за этого Питер крепче вцепился в свой кофе и его улыбка мгновенно исчезла с лица, запечатав губы в тонкую линию.

Стивен нервно потер свои губы, переведя взгляд на экран компьютера.

– Питер… – Начал он. – Твой испытательный срок подошел к концу.

Неужели? В последние несколько дней ему казалось, что это рабство, не поощряемое никакой монетой, не закончится.

Но Шельд отнюдь не выглядел довольным. И Питер молчал, чувствуя собственный пульс в каждой клетке тела. Мистер Шельд тоже сделал паузу, взглянув на юношу, видимо ожидая соответствующего вопроса, но Питер все еще молчал. Тогда Стивен прокашлялся и продолжил:

– У нашей редакции нет острой нужды в кадрах. Мы делаем работу быстро и качественно. И если нам и брать новых…эээ… журналистов, например, то они должны соответствовать нашим высоким требованиям, либо задать новую планку, которая выше стандартов.

Иначе к чему нам держать в рядах бестолковый горох?

У Питера от напряжения заиграли желваки и, сцепив руки за спиной, он начал раскачиваться взад-вперед, приподнимая пятки. Александра постоянно просила его избавиться от этой привычки, но в моменты сильного нервного переживания, он ничего не мог с собой поделать. Но почему же он тянет кота за хвост? Здесь уместней будет либо «да», либо «нет». Но это неисправимая особенность каждого журналиста – превратить, казалось бы, самый простой ответ в полноценный очерк.

Серьезно! Бери, записывай этот монолог и публикуй в разворот о безработице! С этими мыслями Питеру стало немного спокойнее, и он даже смог выдавить дежурную улыбку.

– Почему ты молчишь и не спрашиваешь какого мое решение? – Наконец не сдержался Шельд.

– Не вижу в этом смысла. На ваше решение не повлияет мое любопытство. Но я все и так понял, мистер Шельд.