И всё-таки я танцую

И давайте, собирайтесь там… ищите вашего босса. Это в ваших интересах.

Эмма вышла из отделения ближе к вечеру. Дома ее обыскалась мать, которая не понимала, куда могла пропасть дочь, бросив неубранной квартиру и оставив замоченное белье на полдня. Эмма буркнула матери что-то невразумительное и заперлась в своей комнате. У нее не было никого, к кому бы она могла обратиться за помощью или советом, ей элементарно не с кем было даже просто поделиться своей бедой. Мать ни за что на свете не должна узнать, – решила Эмма, и пожалела, что не взяла телефоны других диспетчеров.

Но, пораскинув мозгами, она нашла выход. В ящике трюмо девушка отыскала старые газеты, в которых нашла объявления, которые периодически сама же и давала.

Эмма позвонила по всем номерам, которые там были указаны и всем троим назначила встречу в ресторане быстрого питания, где они обычно встречались по субботам.

– Ты куда? – кинулась за ней вслед взволнованная мать.

– Мам, я скоро! – кинула на ходу Эмма.

Даже, если бы у нее было время на объяснения, она все равно ничего вразумительного не могла сказать матери.

Врать Эмма не любила, да и просто не могла. Но в этот раз она обязательно что-нибудь соврет, только бы не волновать мать. Потом, позже, вечером – она придумает что-нибудь для нее, а сейчас она должна выбраться из скверной ситуации, обойдясь малой кровью.

Придя на место, Эмма дождалась, пока соберутся все и объявила пренеприятное известие:

– Хозяин в розыске. Меня сегодня полдня продержали в отделении милиции.

Нас просили вспомнить любую информацию о нем, которая поможет следствию. Они оставили телефон, вот… – Эмма раздала всем троим записочки с номером телефона сотрудников милиции, которые она подготовила дома перед выходом.

Во время разговора она поняла, что другие, так же, как и она, ничего о нем не знают. Но в их поведении она не заметила беспокойства, смятения или каких-либо других признаков волнения. «Ничего-ничего, – отметила про себя девушка, – это пока вы в отделение не попали, там у вас другое выражение лица будет».

Но Эмма крупно ошибалась. И в отделении милиции, куда на следующий день она была вызвана телефонным звонком, Эмма застала только одну Марину. Другие две диспетчерши куда-то испарились. Один из милиционеров доверительно поведал Эмме, что по месту жительства соседи им сообщили, что обе тетечки вместе с семьями переехали на другой адрес, то есть поменяли место жительства.