Наследница из заброшки

Зина успела вовремя и, выхватив стакан уже, буквально, из рук Любаши, она пристыдила подругу:

– Нехорошо в одиночку! На, пей, подлец! – и выплеснула весь стакан в лицо парня на фотографии.

Любаша воззрилась на подругу обалделым взглядом. Но Зина невозмутимо наполнила стакан снова и подала его Любаше:

– А ну-ка, угости Дениску!

Любаша неуверенно взяла стакан из рук подруги, и, колеблясь всего пару секунд, вдруг со всей пьяной злостью вылила водку из стакана на фото парня. Зина подала ей мокрую фотографию:

– Давай, расскажи ему, всё расскажи, что на душе накипело! Поведай ему, что чувствует твоё разбитое сердце.

Давай-давай, бери!

Любаша, сначала едва шевеля губами, но постепенно всё более входя в раж, стала тужить и выговаривать Дениске:

– Я же тебя спрашивала, а ты что говорил: «не женат, не женат…». Обманул. Страдать заставил…

Пока Любаша вела монолог своей души с фотографией, Зина приготовила ей ванну. Она набрала полную ванну тёплой воды, добавила туда салатовой пены, морской соли, на бордюре ванны зажгла свечи и поверх пены выложила розовые лепестки.

Зина возвратилась в гостиную. В её руках были голые, колючие стебли – это всё, что осталось от роз, которые ей сегодня утром вручил муж. Но ради подруги она готова была жертвовать чем угодно, только бы не видеть этих несчастных, заплаканных глаз.

Она села в сторонке, скрестив ноги по-турецки, и наблюдала за подругой, которая уже не могла остановиться и, икая, высказывала своему мокрому Дениске всё, что было на сердце:

– Помнишь, как нам хорошо было? Слушай, а Ялту помнишь? Я говорила тебе: «не пей».

А ты не послушал, вот на пароходе тебя и укачало.

– Так он тебя ещё и не слушал? – возмущённо вставила Зина.

– Представляешь, не слушал! Он, конечно, потом сто раз пожалел…

Зина подала подруге голые стебли, которые всё ещё держала в руках:

– Негодяй! Так ты по морде, по морде его!

Любаша схватила колючие стебли и излупила ими фотографию, разрывая её в мелкие клочья.

Когда на пол упала тонкая металлическая рамка, отдаваясь звонким эхом в гостиной, Зина решила, что на этом хватит.

– Пойдём, – взяла она за руку подругу.

– Куда…? – не поняла та.

– В новую жизнь.

Зина завела Любашу в ванную, не включая там свет. Горящие свечи освещали салатовую воду, усыпанную лепестками роз. Любаша ахнула.

Пока подруга принимала ванну, Зина нашла в её гардеробной несколько подходящих нарядов.