Наследница из заброшки

То ли там боялись побега больных, хотя в форточку не пролез бы и ребёнок, то ли считали двухразовое пребывание на улице достаточным для проветривания мозгов. Но, как бы там ни было, в палате стояла ужасная жара.

Тётя Паша отогревала ступни Зины, которые были мертвецки холодны. Она дышала на них, и с силой растирала, – только бы не дать той умереть.

– Совсем холодные, – пробормотала она и заметила, что Зина пошевелилась. – Проснулась? Давай, давай, сейчас спинку разотру.

Она взяла мазь, которую с трудом, но всё же выпросила у Светки, и принялась аккуратно втирать в спину.

Она заметила, что пролежни стали глубже и пара из них уже стала кровить.

В палату зашла Антонина Романовна, одетая под молодуху. Под белым расстёгнутым халатом невольно бросалась в глаза короткая юбка, открывая полноватые голые ноги пятидесятилетней женщины. Начёс в стиле «девяностых» придавал ей старомодность, несмотря на желание выглядеть соблазнительно. «Сзади – пионер, впереди пенсионер», – успела подумать тётя Паша, и тут же влетела Светка.

Тыкая пальцем в Зину, она заверещала:

– Вот полюбуйтесь, Антонина Романовна! Несколько дней не жрёт уже!

Главврач брезгливо осмотрела Зину, задержав взгляд на пролежнях:

– Батюшки! Да она загнётся скоро. Надо было раньше сказать. Проводи парентеральное питание.

Антонина Романовна вышла из палаты. Светка кинула ей вдогонку:

– Щаз! – и закричала на мало что соображающую Зину: – А зонд через нос не хочешь?! Это Антонина Романовна у нас добрая! По мне, вообще не жри – быстрей сдохнешь!

Светка выскочила из палаты.

Тётя Паша решила, что их сегодня больше не побеспокоят. Она только присела на краешек Зининой кровати, как тут открылась дверь и с зондом в руках вбежала Светка.

Тётя Паша кинулась к ней навстречу, перекрывая доступ к Зине. Она схватила за руки медсестру и стала молить:

– Не надо, прошу вас, не надо. Я накормлю её. Обещаю, она будет есть. – Видя, что Светка раздумывает, она встала на колени: – Не надо…

Светка поморщилась, видя унижение пожилой женщины, обошла её – стоящую на коленях, и, приблизившись к кровати Зины, потрясла перед той зондом:

– Если через пять минут ты всё не сожрёшь, вот эту штуку тебе в нос запихну.

 – Она бросила зонд на соседнюю кровать, которая принадлежала тёте Паше, и пройдя к двери, крикнула в открытый проём: – Ивановна, неси обед!

Светка, стоя у окна, наблюдала, как старая ментовка кормит доходягу, которой и жизни-то осталось – неделя, не больше.