Не спортивные отношения: от ненависти до…

А еще на третьем этаже офисного здания размещались бухгалтерия, программисты, отдел логистики, Лев Эдуардович и его секретарь-француженка. Вообще-то она исконно русская дама. Но носит короткую стрижку под мальчика, певуче разговаривает, растягивая слова, и называет себя Натали. Хотя была обычной, прости Господи, Наташей.

Поэтому я называла ее француженкой.

И все вместе мы продавали то, без чего невозможна жизнь современного человека – презервативы. Кроме того, мы являлись крупнейшими дистрибьюторами региона. И Лев Эдуардович на каждом собрании с гордостью толкал речь, какие же мы единственные и неповторимые.

Я всегда думала, почему он так гордится, словно мы тут АЭС строим, а не гонд… ны, простите, впариваем? Воистину, нужно любить свою работу, чтобы быть директором.

А я вот не любила. Вернее, мне было плевать, что продавать – колбасу, крема или презики.

– Доброе, – поздоровались мы с Виктором. Сегодня он снова был в своих странных ботинках, каких-то джинсах с миллионом карманов, как у Вассермана.

И в розовой футболке с пайетками. Ну а почему бы и нет, я пожала плечами, вот такое сегодня розовое настроение у человека, подумаешь.

– Брат, здорово! – Дмитрий подскочил со своего места, дабы пожать руку Виктору.

Уж лучше розовое настроение, чем быть таким упырем, как Под… бышек.

Вся наша шайка довольно разномастная: хорошенькая Оля, немного замученная Наталья, эпатажный Виктор, придурок Дмитрий и я.

Я не была красивой или яркой. Мой вес всегда превышал допустимые обществом нормы.

Я люблю бургеры и ненавижу авокадо, сельдерей и котлетки на пару. А еще обожаю халву и щербет… Да, короче, просто люблю вкусно поесть. Я, как и все дамы, красила волосы, делала укладку, регулярно ходила на маникюр и педикюр. Но. Мужчины в основной своей массе нынче любили высоких, стройных и красивых. Таких, как Оля.

А пухляши вроде меня, пусть и ухоженные, мало кого интересовали. Конечно, я имела кучу комплексов при таком раскладе вещей. Но возраст, подбирающийся к тридцати пяти, делал свое дело.

Постепенно мне становилось пофиг на мнение окружающих.

Я бы даже сказала, меня никто не выводил из себя.

Кроме одного человека…

– А у нас к чаю ничего нет? – спросил Дмитрий, заглядывая в шкаф у столика с чайником, и тут же добавил. – Хотя откуда у нас что-то будет к чаю, если с нами работает Антонина-лангольер… (Лангольер – существо, пожирающее пространство, имеется в виду книга Стивена Кинга. – Прим. авт.).

– А тебе не положено ничего сладкого.