Таежный роман

Я испуганно прижалась к окну, тетка в последний момент смогла удержать равновесие, выпрямилась и стала продвигаться дальше.

Я снова отвернулась в окошко. У моих ног валялась книга, обложка была яркая, розовая, каждый дурак поймет, что это дешевый любовный романчик, купленный на вокзале за пятьдесят рублей. Каждый скуксится от одного вида моей книжонки, подумает, что я лохушка и недалекая, но через время сам достанет такую же хрень, простите за мой французский, мол в дороге хочется что-то легкое почитать, и уткнется в розовые сопли светского сезона в Лондоне.

Блин, и почему это у меня не золотые локоны? И кожа на персик не тянет. Нет, она у меня хорошая, но явно не такая, как описано в дешевом романчике. И вампир-то меня не полюбил никакой со светящейся кожей, и оборотни перевелись как-то на Руси. Полюбил меня только Сережка. В двадцать три года. Сначала было все как в романчике, что валяется у моих ног. А потом у него этой любви много стало, так и перла из него, одаривая вокруг всех Маш, Даш, Тань, Людочек и так далее.

Короче, бабник был тот еще. Как говорит моя подруга, отвечая знакомым на вопрос о причине нашего развода: «Развелась по причине неискоренимого кобелинства супруга».

Развелась я недавно. Еще и год не прошел. Но жили плохо мы уже давно. Начиная с Танечки, вроде. Я как-то имен не помню уже. Помню, что у первой была короткая зеленая юбочка и рыжие волосы. Я потом так их и вспоминала: голубое платье, пятый размер (имеется в виду размер груди), гиппопотам в лосинах.

Короче, список этот бесконечен. И не дай Бог кому-нибудь пережить такое разочарование в муже, в жизни и в любви. Квартиру мы с Сережкой распилили. Детей у нас нет, он не хотел. Вот и живу я в своей полуторке почти в центре города, привечаю толпы знакомых по праздникам, хожу в кино, театры… Ну а с личным… а с личным привет…

Ну, это я так, к слову, не могу сказать, чтоб уж очень я была расстроена, но постоянные допросы от родителей, многочисленные попытки всех знакомых и родственников найти мне вторую половинку – это убивает гораздо больше, чем отсутствие мужчины и секса в твоей жизни.

Придешь на Восьмое марта к родителям, соберутся за столом все наши родственники. И вроде бы хорошо так, празднично, весело. И тут начинается. Сначала мораль читают, что лет мне уже до фига. Будто тридцать лет – это приговор. Потом теть Маша, обгладывая куриную ногу, начинает толкать речь, что я перебираю, мол, все мне в мужиках не так.