Круговорот наших снов

– Юра переживал? – снова удивляюсь я. Сегодня у меня прямо день откровений. Такое редко случается. – Мне казалось, он спокойно все принял. Даже уговаривать меня не стал. А всего через пару месяцев сошелся с Элиной.

– К сожалению, мужики тоже делают глупости, – вздыхает папа. – Чтобы доказать что-то себе. Или вызвать ревность любимой женщины. А не спорил, потому что хоть немного успел тебя понять. Знал, что уговоры бесполезны. Не удивительно, что с твоей сестрой они продержались недолго. Я, как всякий ослепленный любовью отец, только в тебе не вижу недостатков.

А насчет Элины, пусть она и моя племянница, иллюзий не строю. Надолго она Юру не могла заинтересовать. И тот парень, которого вчера привозила, Качалов Кирилл, тоже ей не по зубам. Я его давно знаю и характер в целом представляю. Поэтому сомневаюсь, что у них что-то серьезное. Не удивлюсь, если Элина все себе просто напросто нафантазировала.

На мгновение у меня мелькает мысль подробней расспросить отца о Кирилле. Но быстро отбрасываю ее и снова возвращаюсь к Юре.

– С чего ты взял, что Юра переживал наш разрыв? Он говорил с тобой?

– Нет. Парень был таким же упрямцем, как и ты. Просто я видел, как его шатало после вашего расставания. И еще знаю: он не оставил мысль тебя вернуть. Но единственное, чем он со мной поделился: что хочет стать достойным тебя. И тогда ты его обязательно примешь.

– Странно. Я точно не давала повода так думать, – бормочу и хмуро уточняю: – Не догадываешься, что он имел в виду? В смысле, как именно Юра собирался стать достойным меня? – Пока жду ответа, пытаюсь осознать, что меня так беспокоит.

И почти сразу понимаю. Что, если это его намерение и привело к нападению на него?

– Нет, котёнок. Не догадываюсь. Да и ты голову не ломай. Это уже не имеет значения.

– Уверен? Но ведь почему-то его убили.

– Ты же знаешь, в наше время убить могут и за сто рублей, – тяжело вздыхает отец. – Или вообще просто так. Потому что кому-то в этой жизни не повезло.

– Папа, скажи правду, – прошу я.

 – Не надо общих слов. Точно не мне. – Отец хмурится, постукивает пальцами по столу и молчит. Ладно, все как обычно. Если мужчины не хотят говорить, приходится делать это за них: – По роду своей работы Юра занимался чем-то опасным? Не выдавай своих секретов, просто намекни.

– Ева, мы же не в горячих точках служим. Ничего особо опасного в нашей тыловой работе нет. В основном, вообще бумажная волокита.

– Это официально, – соглашаюсь я.