Круговорот наших снов

Льдисто-серые глаза быстро пробегаются по моей одежде. На мне все те же рваные джинсы, подвернутые снизу и открывающие щиколотки, плотно обтягивающая грудь футболка. Волосы небрежно подобраны в хвост. Кажется, он думает, что я зашла сюда просто поглазеть. Кончики тонких губ приподнимаются в понимающей усмешке. Так-так. Значит, мои картины нравятся снобам? Даже не ожидала.

Слышу, как сзади открывается дверь кабинета, и поворачиваю голову. Мужчина отходит от меня и направляется к выходу. А я смотрю на Ларису и Кирилла.

Они стоят в дверях. Вижу, как женщина мягко кладет пальцы на локоть собеседника. Как не отрывает от него глаз и придвигается чуть ближе. И не могу не отметить, что они прекрасно смотрятся вместе. Почти идеальная пара. Почти – потому что Кирилл выглядит не очень довольным. Может, ему неудобно, что я наблюдаю эту сцену? Снова отворачиваюсь к стене.

Через пару минут за спиной опять хлопает дверь, а Кирилл подходит ближе. Кивает на картину и спрашивает:

– Твоя? – я молчу, он поворачивается и читает подпись: – Кенан? Подожди, это что, твой псевдоним? Мужской?

– Не здесь, – недовольно ворчу я.

Кирилл еще раз внимательно осматривает картину, потом говорит:

– Ладно, пошли отсюда.

Но как только садимся в машину и трогаемся с места, сразу возвращается к своему вопросу. Вздыхаю и объясняю:

– Кенан – прямая отсылка к моему имени. Библейский персонаж, правнук Адама и Евы.

– Но почему мужское имя? В библии полно женских.

– Все очень просто и приземленно.

Картины художников-мужчин покупают чаще. Надеюсь, тебя это не шокирует? – задираю бровь. – Не знаю, чего ты ожидал. Но я совсем не романтик. Кстати, значение этого имени переводится как стяжание.

– Похоже, оно работает, – усмехается Кирилл. – Сколько стоит та картина, что я видел?

– Сорок тысяч.

– А за прошлый месяц продали пять. Неплохо. Почему отказываешься поднимать цены?

– Хочу, чтобы картины могли купить все, кому они откликнутся. А денег мне вполне хватает.

– Но ты никому об этом не говоришь, да? И вся твоя родня считает, что тебя содержит отец.

Все же почему инкогнито?

– Первая причина та же. Таинственность хорошо сказывается на продажах. Во-вторых, я очень ценю свободу и приватность. Терпеть не могу всякие интервью, встречи с поклонниками и подобные вещи. А так меня никто не трогает. Не ждет, что буду соответствовать чьим-то стереотипам. Но, кстати, не сильно я и скрываю. Юра, например, был в курсе. Мы же жили у меня.