Мой личный ангел

Еще раз, приятно познакомиться! – участковый сел на лавочку, дождался, пока я устроюсь рядом, и продолжил: – Позвольте узнать, чем вас так заинтересовало столь давнее трагическое происшествие, что вы уже второй раз упоминаете о нем?

– Иными словами: какое мне вообще дело? – перевела я его слова.

– Примерно так, – согласился собеседник. – Чего вы к нему прицепились? У нас за десять лет много нехорошего произошло.

– Честно говоря, мне достаточно и одного этого. Так уж вышло, что мы с Игнатом оказались соседями.

– И что?

– И то, что я могла во всей красе наблюдать, какими милыми могут быть жители вашего замечательного города, когда ополчатся на кого-то.

– Это они могут, согласен, – кивнул собеседник. – И вы намерены предпринять какие-то шаги, чтобы изменить ситуацию, я правильно понял?

– Совершенно верно.

– Любопытно. И что требуется от меня?

– Я хотела узнать, остались ли после смерти вашего отца какие-нибудь записи о том деле? Он ведь принимал в нем участие.

– Это вам Игнат рассказал? – нахмурился участковый.

– Он, – не стала возражать я.

– Зачем вам записи моего отца?

– Я собираюсь провести что-то вроде небольшого частного расследования. Поговорить с людьми, изучить информацию.

– Вы серьезно? – собеседник даже не пытался скрыть сарказм. – А людям это нужно? Думаете, они захотят с вами говорить?

– Возможно, захотят. Если узнают, что я – секретарь одной очень известной писательницы детективов.

И собираю материал для ее новой книги.

– А вы, правда, секретарь? Чей, позвольте узнать?

– Ну давайте представим, что правда. И в чем здесь криминал? Этим происшествием, как я понимаю, уже давно никто не занимается. Своими попытками я никому не помешаю.

Некоторое время участковый задумчиво разглядывал меня. Потом усмехнулся.

– Должен заметить, умно придумано! Я сразу понял, что у вас есть хватка.

– Послушайте, – я посмотрела ему прямо в глаза, – мне надо, чтобы вы ничего не отрицали, только и всего.

Люди же видели, что вы ко мне заходили. Если они будут интересоваться, вам не нужно врать, лишь многозначительно молчать. А вдруг мне повезет, и я узнаю правду!

– Не исключаю такой возможности, – ответил Павел Васильевич. И добавил: – А вы не думаете, что это может быть опасно?

– Жизнь – вообще опасная штука, – пожала я плечами.

– От вас я такой банальности не ожидал, – поморщился собеседник.