Не предавай меня

– Ольга сказала, что видела тебя сегодня. Значит, ты вернулась. Тогда я решила, что надо прийти и поговорить… Я очень устала от этой неизвестности! Ты пустишь меня? – по её голосу я поняла, что она сильно волнуется.

– Проходи, – кивнула в сторону кухни. – Будешь чай?

– Нет!.. Да… не знаю, может, потом, – раздражённо тряхнула головой Алла и села за стол. Настороженно приглядывалась ко мне и молчала. Чтобы помочь ей, я начала первой:

– Как твои дела? Где сейчас работаешь? – скорее всего, это был неудачный вопрос.

Но здесь, как ни начни – всё будет неудачным. Так что, какая разница?

– Я работаю с Артёмом Владимировичем, в его новой типографии. И Ольга с нами, – с нажимом произнесла Алла и после паузы продолжила: – Я тебе много раз звонила, но ты не брала трубку.

– Извини, пару месяцев назад я сменила номер телефона.

– Ясно, – она снова замолчала. Я опять первой нарушила тишину:

– И как у вас дела в новой типографии?

– Плохо! Трунов продолжает преследовать шефа. С нами никто не хочет работать.

Вернее, хотят, но боятся!

– Думаю, скоро всё изменится, – я попыталась её приободрить, но она напряглась ещё сильнее.

– Откуда ты знаешь?

– Это долгая история. Если Артём захочет, сам расскажет.

– Вы что, с ним виделись?

– Да, успели на днях.

– И он с тобой общался?

– Ну, мы просто прояснили некоторые моменты. Вряд ли встретимся ещё раз.

Алла ничего не ответила, посидела с минуту, глядя в стол. Потом подняла голову и решительно произнесла:

– Нет, это невыносимо! Хватит ходить вокруг да около.

Давай поговорим прямо, начистоту! Я ничего не понимаю! Что вообще происходит? Почему ты уехала? Почему не состоялась ваша свадьба? Почему ты бросила его, когда он так нуждался в помощи? Ты же мечтала быть рядом с ним, а когда Трунов отобрал у него типографию, вдруг исчезла! Никто ничего не знает. Артём Владимирович молчит и даже не вспоминает твоё имя. В прессе обо всём этом почти не пишут. Но мы с Ольгой несколько раз читали в интернете какие-то ужасные намёки о тебе. Маловразумительные, но чудовищные! Что ты приложила руку к краху типографии. Я не могу в это поверить, но всё так странно… Пожалуйста, объясни мне хоть что-нибудь. В память о нашей бывшей дружбе. Ведь она мне не привиделась?

Я тяжело вздохнула, немного поразмышляла и кивнула.

– Хорошо. Я в долгу и перед тобой тоже. Что ж, слушай. Я росла в очень дружной и любящей семье. У меня были родители, бабушка и младшая сестра.