Не предавай меня

Мой собеседник удивлённо округлил глаза:

– Зачем он тебе?

– Пока не знаю. Просто захотелось. Ну, конечно, если ты считаешь, что это слишком дорого для меня…

Трунов не дал мне договорить:

– Вот ещё! Хочешь – забирай. Завтра же оформлю дарственную. Только сначала спрошу: ты представляешь себе, сколько стоит его содержание?

– Там же никто не живёт.

– Ну и что? Коммуникации-то нужно поддерживать в рабочем состоянии. Так что съедает он немало, – увидев, что я растерялась, Михаил хохотнул и предложил: – Хорошо, давай так.

Пока не устроишься на работу, я сам буду оплачивать счета. А там решим.

– Спасибо.

Совсем не хотелось быть у него в долгу, но другого разумного решения в голову не пришло. Идея с коттеджем была спонтанная, и мне предстояло ещё хорошенько её обдумать.

***

После ресторана Трунов подвёз меня до дома. Весь оставшийся день и половину следующего я посвятила уборке – толстый слой пыли серым мхом покрывал пол и мебель в квартире. Попутно выдраила сантехнику, холодильник и выбралась за продуктами в соседний магазин.

Приготовив себе еду на несколько дней, я прилегла на диван и решила обдумать сложившуюся ситуацию. Но мысли упорно разбегались и не желали выстраиваться в связную цепочку. Неожиданный резкий звонок вывел меня из полудрёмы.

Заглянув в глазок, я с удивлением обнаружила перед дверью водителя Михаила Трунова. Парень, не заходя в прихожую, вручил мне объёмный пакет и удалился. Я вскрыла пакет на кухонном столе, достала несколько листов бумаги и связку ключей.

Бумаги оказались дарственной на коттедж. Забавно, что Трунову даже не понадобился мой паспорт. Впрочем, ничего удивительного – все мои данные остались у него ещё с тех пор, как я несколько месяцев назад передавала ему типографию Колесникова.

На следующее утро я проснулась от солнечного зайчика, ласково согревающего щёку. Села в кровати, подняла голову и вздрогнула. Чудовище со стены привычно смотрело на меня мрачным взглядом. Вчера, убирая квартиру, я сняла плакат и собиралась выбросить.

Но немного подумав, оставила как напоминание уже не о моей миссии, а о совершённой трагической ошибке.

Пусть он висит здесь немым укором до тех пор, пока я хоть каким-нибудь образом не исправлю последствия собственных поступков. И только тогда я освобожу себя от обвиняющего взгляда, а если повезёт, то и от собственного всепоглощающего чувства вины.

После лёгкого завтрака я вызвала такси, быстро собралась и вышла на улицу.