Вскормленные льдами

Мало ли…

За дверью что-то звякнуло, грюкнуло. Клацнул замок, впуская.

Зашёл – в нос сразу шибануло спиртным.

Шпаковский сидел за столом и… выглядел страшно. Не из-за разбитой скулы и длинной запёкшейся царапины на лбу. Его словно вывернуло наизнанку. Глаза дикие и пустые.

– У-у-у-у! Водочка, – попытался смягчить Черто?в, увидев на столе пустую бутылку, – а повод?

– Портосу повод не нужён, – скривился помощник. Совсем не пьяный.

– Ой ли? – сказал, понимая, что просто так за час (а то и меньше) полулитру не высосешь.

И стал потихоньку догадываться, что всё дело в недавней заварушке. Тем более эти отметины на его лице…

Присел рядом, ничего не говоря, ожидая, что тот сам всё расскажет.

Шпаковский засипел чуть погодя. А откашлявшись, заговорил пусть дёргано и рвано, но понятно. Лишь иногда прерываясь сглотнуть комок, ставший в горле:

– Ребята Волкова обложили нарушителя с толком, как надо, но всех лазеек не знают. А я сразу просёк – куда он рванул. И за ним. Хотел предупредить, да рукой мац, мац, а рации нету, мля.

Сам побежал. Уйдёт ведь. Успевал – спину его разглядел. Он грохочет башмаками, я грохочу вслед. Но ему затаиться – делов-то… По топоту вычислил, что я один, и как налетит на меня из-за бочек. С ног сбил, двинул ещё, видимо… бок болит. Я извернулся, откатился, вскочил. Только и успел чуть присесть, отпрянуть – блеснуло, по лбу чиркнуло. Как я его отпихнул – не помню. Он отступил и снова на меня. Думаю: «Ну всё! Швах!» У него нож, у меня ни фига. Если бы он не оскользнулся…

Шпаковский опустил голову и на мгновение прервался – тягучий комок изжоги провалился обратно, двигая кадык… Затем продолжил:

– А потом я бил, бил… по голове.

Топтал, топтал, пока его голова… бля-я… глянул и не поверил, что череп можно так сплющить. Не знаю, что на меня нашло. Осатанел за бельмом ярости.

– Когда у тебя пытаются отобрать жизнь, отвечаешь тем же. И более. Потому что есть оправдание, – пожалел, понимая капитан.

– А он шёл на меня именно прикончить. Там всё – в глазах в полумраке, как в прицелах.

И нож он держал, прижав к бедру, как профи.

– Урка, – вспомнил Черто?в. Накануне, после попытки взлома контейнера, он просматривал досье экипажа и наткнулся на одного типа. Был у того один пунктик…

– Урка, – повторил капитан, – брат у него сидел. Только это он и есть тот брат. Он по его документам прошёл.

Шпаковский отстранённо кивнул, словно это уже не имело значения:

– Знаешь, я же себя всё крутым мужиком считал.