Тайный враг

Они уходят глубоко в землю, так глубоко, насколько это получается сейчас…

– Майя Викторовна! Но… у меня совсем не получается! – в голосе Али была паника. – Я понимаю про корни, но внизу нет земли, там какая-то плита… Каменная, холодная… Просто ледяная… и… какая-то неживая…

Майя Викторовна слышала о таком, но сама сталкивалась впервые.

– Спокойно, девочка моя… Твои корни – как вода, они найдут выход. Они обойдут препятствие, найдут малейшие трещинки, и проникнут в них… Разломают плиту. Я тебе помогу. Давай руки.

 – Она взяла Алю за руки. – Корни как вода. Обойдут препятствие. Проверят каждый кусочек плиты и найдут слабые места… Мельчайшие трещинки. Корни прорастут в них, становясь сильнее и сильнее. И разрушат плиту. Там, дальше, земля. Та, что даёт жизнь… Тебе нужно туда, к жизни.

Аля не помнила, сколько они стояли вот так, взявшись за руки. Отчаяние захлёстывало её. От плиты исходил такой жуткий холод, что ей становилось страшно. Но рядом была Майя Викторовна. Она словно давала ей свои силы, и Аля слушала её голос.

Шла за ним. Представляла, как корни выпускают мелкие-мелкие корешки, тоньше волоса, и обхватывают плиту. Она обжигалась этим холодом, чувствуя, как жизнь уходит по каплям от каждого прикосновения. Но Майя Викторовна давала ей новые силы, и говорила, говорила… И вдруг Аля почувствовала, что холод плиты слабее в одном месте. И она собрала все свои силы, проникая в это место, расширяясь и стремясь вниз, к силе жизни.

Не сразу, но плита начала поддаваться. Трещины росли в ней, а в трещины проникали корни, расшатывая, расширяя их и ломая плиту.

И с каждой трещинкой, и с каждым отломанным куском плиты жизнь возвращалась к Але. По каплям. Земля давала ей силы.

Майя Викторовна выпустила руки Али. В её помощи уже не было необходимости, да и сил больше не было.

– Майя Викторовна! С Вами всё в порядке?

– Ничего, Алечка, ничего… Просто устала, – она опустилась на пол.

Аля заметила, что Майя Викторовна побледнела. Сама не зная почему, Аля позвала Лёлю.

Кошка примчалась тут же, залезла хозяйке на колени, и замурчала, уткнувшись носом в её руки.

Удивительно, но Аля чувствовала себя хорошо. Было какое-то непонятное, неуловимое чувство, но оно не было плохим. Просто странным. Она побежала на кухню – нужен был чай. Горячий крепкий сладкий чай. Она всегда делала такой чай маме, когда у той падало давление.

От воспоминания о маме у Али сжалось сердце. Так больно терять близких, безвозвратно и навсегда.