Цветочный горшок из Монтальвата

Успокоил малыша Боно, когда тот раскапризничался, сказав ему, что румяней щечек никогда не видал. Старших мальчиков объявил великими умниками и загадал им загадку, после чего те просидели в огороде полдня, не мешаясь под ногами и прибегая лишь изредка с очередным неверным ответом… Про хозяина и говорить нечего – сноровкой и деловитостью Корхиса Волчок восторгался так часто, что к вечеру тот, похоже, уже не мыслил без нового работника жизни.

Но несмотря на то, что Катти вроде бы удалось понять секрет обаяния Волчка, она так же, как и все остальные, не могла удержаться от улыбки, когда он улыбался ей, и ощущала тепло в груди, принимая его помощь.

Казалось отчего-то, что остальные – не в счет, он видит здесь и ценит ее одну, он сумел разглядеть ее непохожесть на других, он знает, каково ей приходится, и сочувствует…

В душе Катти, истомленной одиночеством, начала зарождаться даже робкая надежда на дружбу. Особенно когда она сама рискнула пошутить и Волчок понял эту шутку, в отличие от Арды и кухарки, и ответил ей лукавым смешком.

Вечером он вымыл за нее посуду – заметив, что у Катти от усталости дрожат руки.

– Доверьтесь мастеру, – сказал, – уж я-то уберегу хозяйское добро! – как будто за целость тарелок опасался, а не помочь хотел.

– Спасибо, – от всей души ответила она и отправилась пересчитывать оставшиеся на завтра продукты, в который раз за этот день чувствуя себя согретой непривычным вниманием.

Своей надежды на то, что у нее может появиться друг, Катти на самом деле не осознавала.

До той минуты, пока не услышала случайно, уже после закрытия трактира, обрывок разговора между новым работником и братом.

Разговор был – о ней.

«Веселая утка» считалась заведением приличным, для людей семейных, и закрывалась сразу после ужина. Шумных ночных гуляний тут не допускали. Подметать же после закрытия обеденный зал входило в обязанности Катти, поэтому, покончив с подсчетом продуктов, она, с метлой и совком в руках, туда и отправилась. Но войти не успела.

В узком коридоре между кухней и залом до нее донесся голос Волчка:

– Так сестра ваша замужем или нет? – и Катти, растерявшись, задетая этим неожиданным заглазным интересом к своей персоне, застыла перед дверью.

В ответ раздалось ворчание Корхиса:

– Как же, замужем! – и стукнула о стол пустая кружка. – Но, я тебе скажу, – продолжил брат, – дур таких еще поискать. Мало, что всем назло за последнего бездельника вышла, так муженек ее к тому же давно сбежал, может, уже и помер.