Цветочный горшок из Монтальвата

Что, возможно, к лучшему – надо надеяться, они будут так же несговорчивы и с другими желающими приобрести его именно как универсус, а не простое золотое колечко…

Глава Волшебной Стражи с задумчивым видом покрывал один за другим листки своего рабочего блокнота изысканными эльфийскими рунами. Похоже, арканам недолго оставалось кочевать где вздумается…

Капитан Хиббит мысленно посочувствовал им. И задал кавалеру Виллеру еще один резонный вопрос:

– Так, значит, вам известно, хотя бы примерно, где он сейчас находится?

– Да, – ответил тот.

 – Известно даже, у кого.

– Зачем же вам в таком случае моя помощь? – удивился Кароль. – Я-то думал…

– Нам нужна ваша помощь, – сказал монтальватец, – потому что мы, все зная, не можем найти сам универсус.

– То есть?

– То и есть. – Виллер снова помрачнел. – Вспомните третью примету, капитан. Выглядеть он может как угодно и превращается в любой предмет по желанию того, кто взял его в руки.

– Помню. Что, действительно в любой?

– Нет, кое-какие ограничения есть, – спохватился Виллер.

 – Они обусловлены его массой и некоторыми внутренними свойствами. Универсус способен сжаться до объема однокаратного драгоценного камня, к примеру, или раздаться до размеров стула, или растянуться в простыню… но не может стать предметом, вес которого превышает три килограмма. Также не может он сделаться чем-нибудь съедобным или раздробиться на отдельные мелкие предметы, вроде россыпи спичек, скажем, или денежных купюр в пачке.

Так вот… возможно, он и превращается у нас в руках. Только мы этого не замечаем. Хотя должны – в отличие от всех прочих, даже от хитроумных арканов. Мы должны даже более того – чувствовать, еще не коснувшись его, родственную энергию. Но не чувствуем ее. И почему это так, понять не можем. Лишь строим версии…

– Какие, если не секрет? – полюбопытствовал Кароль.

– Думаю, вам это ни к чему, – замялся Виллер. – Скажу одно: что бы с нашим горшком ни случилось – пусть он даже утратил способность к превращению! – его характерное излучение должно было сохраниться.

И оно сохранилось, что подтверждают кошки, продолжающие на него реагировать. А мы, как ни странно, беспомощны.

– Так… И чем же в этом случае могу помочь вам я, не монтальватец и не аркан?

Виллер еще немного помялся, потом вздохнул в очередной раз.

– Если честно, капитан… мы сами не знаем.

– Вот те на, – обескураженно сказал Кароль.