Знакомые насекомые

Он много трудился и сплёл грандиозную паутину-галактику, в центре которой было уготовано место для возлюбленной. По утрам паутина блестела на солнце капельками росы, похожими на звёзды, а Паукино мечтательно посматривал на творение своих лап и ждал.

И в один прекрасный день ему наконец повезло: в шёлковые сети влетел маленький, голубой, как небо, мотылёк.

Это была она! Сама прима-балерина из театра мотыльков, шатры которого в конце весны появились в саду, удостоила его своим посещением.

Каждый вечер балетная труппа выступала у большого фонаря, что висел над крыльцом профессорского дома.

Долгими часами паук наблюдал за красавицей, с волненьем предвкушая встречу. Самая талантливая и обворожительная танцовщица в этом сезоне имела грандиозный успех. Она восхищала публику не только грацией, но и профессионализмом – ей всегда удавалось выжить во время спектакля! Менее опытные и неловкие обжигали о фонарь лапки и крылышки и замертво падали на ступеньки крыльца.

Паук воспылал страстью к крылатому созданию.

Она была воплощением его мечты!

Как только по шелковистым нитям пробежала дрожь, Паукино затаил дыхание. Он подполз к мотыльку поближе и, обратив на неё все семь глаз, взволнованно произнёс:

– Сударыня, разрешите представиться… Меня зовут Паукино!

– Какое красивое имя! – зарделась танцовщица. – Вы, должно быть, итальянец?

– Почти… – уклончиво ответил Паукино.

– А меня зовут Мотылёк! – сказала она. – Я танцую в театре.

– Ах, сударыня… Я давно хотел открыться вам… Вы само очарование! Слава о вас гремит по всему саду! – воскликнул влюблённый паук.

– Вы так любезны! – потупила взгляд Мотылёк. – Надеюсь, это не пустой комплимент?

– Я предельно честен с вами! – пылко произнёс Паукино. – Вы – само совершенство!

– Век танцовщицы краток, а слава преходяща. Ручаюсь, на следующее лето никто обо мне и не вспомнит… – вздохнула балерина.

Мотылёк была немного легкомысленна, но не глупа.

– Ах, что вы! – поспешил возразить Паукино. – Ваша слава никогда не померкнет! Я сложу о вас оды и мадригалы, которые будут жить в веках!

– Так вы поэт? Как романтично! – Мотылёк всплеснула лапками от восторга.

 – Надеюсь, вы – порядочный господин и не воспользуетесь тем, что я попала к вам в сети? – продолжала она игриво. – Я слишком слаба и не приспособлена к жизни. Каждый может обидеть такую нежную особу, как я…

– Моя госпожа, я – джентльмен! Я предлагаю вам лапу и сердце!

– Ах, я согласна! – недолго думая, сказала Мотылёк.