Сборник моих ранних рассказов

В ней было так уютно и тепло, что молодая женщина почувствовала себя как дома. В начале  своего пути она ушла из родительского дома и с тех пор только сама заботилась о себе. Дикая груша накормила ее своими плодами и засыпала норку опавшими листьями, чтобы женщине было теплее. Груша всегда радовалась гостям, хотя ей было немного жаль, что они через какое-то время ее покидают, даже не поблагодарив за приют.

Весной груша покрывалась прекрасными цветами, летом зрели ее вкусные плоды, которые под заботой женщины стали более сладкими и сочными, осенью ее листья становились разноцветными, а зимой она прятала женщину  в теплой норе, укрывая опавшими листьями и сугробом пушистого снега.

В благодарность женщина ухаживала за грушей, поливала водой, пропалывала корни, рыхлила землю, чтобы они лучше дышали, отгоняла вредителей, смазывала повреждения коры смолой – в общем, все то, чему она научилась, пока гуляла по лесу в свое удовольствие.

Груша ничем не удерживала женщину, и та, в свою очередь, не пыталась выкопать ее и отнести в свой дом… И вместе с тем, они вместе нашли такой симбиоз, что прожили вместе многие годы… Пока однажды женщина в норке не умерла от старости… Старая дикая груша обвила своими корнями тело старушки и в последний раз дала такой сладкий урожай, что слухи об этом разлетелись по всему лесу.

После этого дерево  со временем засохло и осталось в лесу своеобразным памятником дружбы двух совершенно разных, и, вместе с тем, похожих, миров…

Отомстил

Вася жил в пятиэтажном доме рядом с овощехранилищем.

Однокомнатная квартира, холостяцкий беспорядок, бедная обстановка.

В свои 32 года ему было совсем нечем похвастаться: работал слесарем – середнячком, небольшая зарплата уходила сквозь пальцы ни на что, завидовал богатеям, которых видел по телевизору, жаловался немногочисленным  приятелям  за кружкой дешевого пива на скучную жизнь и был зол на весь белый свет.

Единственным светом в окошке для него была Маринка, пока еще студентка,  которая чуть свет выпархивала из соседнего подъезда и, цокая каблучками, бежала по дорожке в сторону автобусной остановки.

Ему нравилось смотреть из окна, прячась за тюлевой занавеской, как вслед за Мариной развевается ее свободно скроенное пальтишко, и особенно удачным он считал утро, когда ветер менял свое  направление и, внезапным порывом обняв ее, заставлял пальто показать ее превосходную фигуру во всей красе.