Сборник моих ранних рассказов

По сравнению с ее тусклой комнатушкой, в которой она провела в отшельничестве столько лет (даже за продуктами она иногда просила сходить соседку по квартире, чтобы лишний раз не отвлекаться от работы, которая была чем-то бессмысленным для нее лично, но единственным смыслом  жизни, по мнению всех  окружающих ее людей), это поле было бесконечно во всех проявлениях!

Она давно не видела столько неба над головой, столько солнечных лучей, играющих в каждой травинке,  в каждой росинке всеми цветами радуги, столько запахов, столько воздуха, столько теплого ветерка, столько простора, столько тепла, столько зелени, столько цветов!

Все ее органы чувств, будто проснувшись от долгой спячки, заработали с удвоенной силой, восхищенно поглощая все окружающее ее великолепие.

Хотя любой фермер, увидев это все, махнул рукой и подумал бы «непаханое поле работы….»

А какая-нибудь деревенская девчушка улыбнулась бы, глядя на восхищенную Наташу, и сказала: «поле, как поле! Чего им восхищаться? Вот посмотрела бы ты на горы, на море – вот это действительно прекрасно!»

Наташа чувствовала себя иссохшей колючкой, которую бросили в воду, и она, каждой клеточкой наполняясь живительной влагой, набухала и восстанавливала свой первоначальный размер, превращаясь из безобразной сморщенной и высушенной воблы в красивую полно тельную рыбку.

Самое удивительное, что поле, ветер, солнце, запахи, пение птиц – все это воспринималось телом как та самая живительная вода, и она сейчас смотрела не внутрь себя, как тогда, в комнате, брезгливо морщась от обстановки в ней, а, наоборот, любуясь всем, что ее окружает, и наполняясь этим.

Она с удивлением обнаружила, что не чувствует больше ни каменной тяжести в груди, ни боли в позвоночнике от непрерывной работы, ни шаткости походки, ни жужжания в ушах, ни гудящей боли в голове.

Она почувствовала, что ее бледное от безвылазного сидения дома, лицо снова стало наливаться кровью, и очаровательно зарумянилось, и ей захотелось размять затекшие ноги, шагнуть, потихоньку походить, нет, идти твердым шагом, нет! Бежать! А, еще лучше, лететь!

И… Наташа полетела, впервые за много лет звонко и озорно смеясь, раскинув руки, кувыркаясь в воздушных ароматных потоках летнего ветерка, сталкиваясь с кружащими в воздухе насекомыми и визжа от щекотки, когда от ускорения  ее платье начинало трепетать от врывающегося в воротник и рукава воздуха.