Девочка сталкера

Я так решила, что ты хочешь обсудить это со мной.

– Хочу с тобой, но кое-что другое, – произносит Демид, а по моей коже начинают пробегать мурашки. Я уже жалею, что повелась на его слова и пошла за ним. Ничего я здесь не узнаю, только подвергнусь еще большему количеству гнусных намеков.

– Извини, видимо, я ошиблась, – говорю парню и начинаю огибать крупную фигуру, состоящую из сплошных мышц.

– Стой, – одним словом припечатывает меня к полу Усманов.

Еще секунда и его пальцы смыкаются на моем предплечье.

Двигается только его рука, сам же парень остается неподвижным, словно скала.

Но мне достаточно и этого.

Я замираю, ощущая разряды тока, что побивают одежду в местах соприкосновения моего тела с его пальцами.

– Выйдем на улицу, – говорит Демид, отпускает меня и шагает вперед.

Я послушно следую за ним, сама не знаю, зачем.

– Поговорим в моей машине, – произносит Демид не терпящим возражений тоном, когда мы оказываемся на улице.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет, я не стану садиться к тебе в машину.

– Что так? – интересуется он, поигрывая ключами, которые уже поблескивают в его широкой ладони. Такой прибьет, и не заметит.

Мы идем по направлению к стоянке и ведем этот странный диалог, больше похожий на острое, жутко бесящее противостояние.

– Боюсь замкнутых пространств, – нагло вру я.

– Ведьмы не могут бояться замкнутых пространств, – тут же возражает Демид и подходит к самой крутой машине из тех, что здесь стоит. Той, что проезжала мимо автобуса, когда я впервые увидела парня.

Демид открывает дверь шикарного образца промышленной индустрии и разваливается на водительском сиденье.

Я толкусь рядом и не знаю, что делать дальше.

И… как он меня назвал?

Ведьмой?

Что за черт!

Мне сильно не нравится, что парень обозвал меня так неприятно, причем без всяких на то оснований.

Сама не знаю, зачем я это делаю, но я открываю дверцу машины и усаживаюсь на сиденье рядом с мажором.

В салоне повисает гнетущая тишина.

Демид сидит, положив левую руку на руль.

На запястье тусклым светом мерцают браслеты как у Лейлы и Кристиана, и я на некоторое время зависаю на них. Парень ухмыляется чуть кривоватой усмешкой, слегка обнажая белоснежные зубы, и пялится на меня. Я хмурюсь.

– Почему ты назвал меня ведьмой? – первая нарушаю тишину.

– Потому что ты и есть ведьма, – снова усмехается Демид, – то есть… я бы сказал… ведьмочка. На большее пока не тянешь.

– Ведьмочка? Типа как из сказки? – уточняю я.