Девочка сталкера. Часть 2

Но даже от этого ада ты кайфуешь. Сдерживаешься каждый раз, даешь ей вить из тебя веревки.

Ты крепко подсел на нее и готов прощать ей буквально все, даже ее попытки тебя убить.

И ты ни за что не согласишься, чтобы этот ад прекратился, нет. Ты будешь отчаянно желать его продолжения, потому что этот ад делает тебя живее, чем когда бы то ни было.

Не в силах пошевелиться и лежа в луже собственной крови, ты все равно хочешь ее… даже когда знаешь, что это она убила тебя.

Хочешь ее.

Давай начистоту, ты ведь мог бы не допустить этого, причем не приложив особых усилий.

Это не она убила тебя, а ты дал ей себя убить.

Посчитал, что за пару дней с ней ничего не случится. Старик не для того приложил столько усилий добраться до нее, чтобы сразу пустить в расход.

Накинул на нее пару защитных заклятий, на всякий случай.

И дал свое согласие на это.

Потому что иначе она бы не простила тебя и всегда мечтала о том, чтобы прикончить тебя.

Ты дал ей шанс сдержать свое слово и почувствовать себя сильной.

А еще до последнего надеялся, что не решится. Что в самый последний момент что-то в ней дрогнет, и она поймет, что ты ей не так уж и безразличен, как она хочет показать.

Проверил?

Не дрогнуло.

Но только это ничего не меняет, и мы оба знаем, что это еще не конец.

Ульяна…

Как только найду… пусть эти несколько дней ты почувствуешь себя победителем, но как только найду…

Ульяна

– Подойти ко мне, ведьма, – командует Мадлена.

Я решительно шагаю к троллихе и она кладет свои руки мне на шею. Закрывает свой единственный глаз и начинает что-то бормотать.

В моем теле тут же активизируются неведомые мне до этого момента потоки и начинают циркуляцию от головы к стопам и обратно.

Пока вроде бы совсем не больно и даже приятно. За исключением тех потоков, движение которых затруднено. В местах зажимов мой организм чувствует себя не слишком комфортно.

– Ты посмотри, да у тебя тут понаставлено блоков, – прерывает свое бормотание Мадлена, не открывая глаза.

И тут же добавляет.

– Ну ладно, перейдем теперь к делу.

Ее руки перемещаются к задней стороне моей шеи и шершавые пальцы накрывают мое тату.

Как только это происходит, меня, словно острой иглой, пронзает такая боль, что я сгибаюсь пополам и из моих губ вырывается сдавленный стон.

– Спокойно, спокойно, девочка, я ведь тебя предупредила.