Девочка сталкера. Часть 2

С завтраком я расправляюсь в рекордные сроки, потому что отчего-то у меня проснулся зверский аппетит, чего обычно не случается по утрам. Затем мы с Сафроном переходим в комнату, которую он назвал кабинетом.

Комната просторная, с большим столом посередине и глубокими кожаными креслами. Одну из стен полностью занимает интерактивная панель, которая вспыхивает при нашем появлении.

Как только мы усаживаемся в кресла на панели появляется увеличенная карта мира.

– Что ж, дорогая внучка, – произносит Сафрон, – приступим? Конечно, я бы с большим удовольствием сейчас снова поговорил о твоей маме и моем сыне, но дела не терпят отлагательств.

Я согласно киваю и сглатываю. Ладно, теперь пусть будут дела.

За завтраком я только и дела, что задавала Сафрону вопросы про своих маму и папу. Как жила моя мама, где, с кем. На что получила ответ, что он и сам толком не знает. Потому что не был с ней знаком до того момента, пока она не стала встречаться с его сыном. Про жизнь папы он только начал рассказывать, но завтрак быстро закончился.

Я лишь узнала, что Матиасу всю жизнь приходилось скрывать свою магическую сущность, поскольку истребление магов было запущено задолго до его рождения и в тот момент, когда он появился на свет, как раз подходило к концу. Его матерью была обычная женщина, а потому она уже давно состарилась и умерла.

– Итак, дорогая Ульяна.

Сафрон вклинивается в мои мысли и жестом указывает в сторону.

– Как говориться, внимание на экран.

Я киваю и сосредотачиваю свое внимание на карте.

– Валентин хотел, как я говорил ранее, совершить что-то глобальное, – начинает Сафрон, – подумывал над падением метеорита, который упадет примерно… ммм… вот сюда.

Одна из точек в Атлантическом океане начинает увеличиваться на глазах.

– Взрыв самой мощнейшей силы, который смоет с лица земли половину суши. Как тебе?

– Мне это не нравится.

Вовремя я убила его.

– Вот именно, вот именно, – довольно кивает Сафрон, – мне это тоже совершенно не понравилось. Как я тебе сказал с самого начала, я полностью не одобрял его методов ведения дел. Но Валентин, представь, ничего не хотел слушать, никаких доводов. Совсем помешался на этом взрыве. Моим последним, и в общем-то главным, аргументом было то, что слишком огромен риск климатических изменений всей планеты и тогда можем пострадать мы сами. И я почти его уговорил.