Малыш от мажора

– Не подходи ко мне! Иначе я подниму такой крик, что твой помощник сразу прибежит и все остальные тоже. Мне терять нечего.

Никита сует руки в карманы, смотрит на меня и его губы кривятся в горькой усмешке.

– Сонь, у любого преступления есть свой срок отбывания наказания, по истечению которого преступник может рассчитывать на помилование.

– Это не про нас.

– Я хочу тебя. С ума сходил все эти месяцы врозь и теперь, когда увидел тебя снова… Сонь, я не отстану теперь.

– Нет, Никита.

Он двигается настолько молниеносно, что я не понимаю, как ему удается.

Только что стоял у стола и вот уже я зажата между стеной и его горячим телом.

Широкие ладони упираются о стену с двух сторон от моей головы, а сам Никита нависает надо мной, точно скала.

– Соня, как ты живешь? У тебя… есть кто-то?

На секунду прикрываю глаза.

Он снова подсказывает мне, что говорить.

Распахиваю глаза и киваю.

– Да, есть. Никита, у меня сейчас совершенно другая жизнь, совершенно. Не та, что раньше.

И да, кто-то есть. Кто-то, кому я готова уделять все свое свободное время и кого я люблю больше всего на свете.

Я не вру, говорю чистую правду. Только говорю все это о своей дочке, Маше, самом родном для меня человечке. Хотя я понимаю, что Никита спрашивает не об этом. Он имеет в виду другого мужчину, которого у меня нет. Но ему совершенно необязательно об этом знать.

И он понимает мои слова по-своему.

Резко отстраняется и снова засовывает руки в карманы.

Желваки напрягаются, а взгляд, направленный на меня, метает гром и молнии.

Можно подумать, что сам жил монахом все это время. С его темпераментом? Ни за что не поверю.

– Кто он? – чеканит.

– А вот это тебе знать совершенно необязательно. И… я пойду. Мой рабочий день уже заканчивается, так что извини. Не скажу, что беседа была приятной. И не скажу, что рада была увидеться. Пока.

Хватаюсь за дверную ручку, тяну за нее и вылетаю из кабинета в холл.

– София Андреевна, с вами все в порядке?

Какой же любопытный этот Игнат, во все нужно сунуть свой нос.

До этого меня не бесил ни один сотрудник фирмы, а Игнату я была безмерно благодарно, что принял на работу, сейчас же раздражает все. Абсолютно все. Да и домой пора. Необходимо успеть на послеобеденное кормление дочки.

Одна из грудей уже налилась молоком и совсем скоро станет тянуть. Если помедлить, молоко начнет вытекать и не дай бог, просочится через блузку и ткань пиджака.

– Все в порядке, – киваю.