Опасная девочка миллиардера

Расплачусь я, естественно, за себя сама, но решаю поднять этот вопрос уже в конце. Точнее, даже не поднимать, чтобы вновь не вступить в спор, а просто сделать.

– А Верочка чем занимается?

Имя дочки Юлька вытянула из меня еще в первый месяц после ее рождения. С тех пор всегда пользовалась этим знанием, пытаясь помириться.

– У нее послеобеденный сон.

– Вот это правильно. Помню, и тебя мама укладывала, а ты ни в какую. Притворишься, что уснула, а как только она выйдет из комнаты, так сразу за книжку.

Юлька допивает остатки вина и наливает себе еще.

– Не за рулем, – машет рукой, – так что можно. Жень, а ты? Что-то совсем не пьешь, а вино-то приличное.

– Спасибо, не хочется. Юль, ты вообще зачем звала?

– Как зачем? – спрашивает сестра и снова отпивает из бокала, – помириться.

– Ты стянула с Бергмана деньги на аборт.

Юлька в это время как раз несет вилку ко рту. Но на моих словах словно застывает.

– Откуда знаешь?

– Неважно. Так это правда?

Сестра кладет вилку обратно, слегка морщится.

– Ну да, а что такого? Ты просила не говорить, что хочешь оставить ребенка, я и не сказала. Наоборот, уверила, что ты настаиваешь на аборте. Чтобы все натурально. А те деньги… ну, Жень, ты бы все равно их не взяла, а мне они очень пригодились. Все в дело пошли, на открытие студии маникюра. Я не говорила тебе, что теперь у меня сеть салонов?

– Нет, не говорила.

– Ну, вот. Могу вернуть, с процентами.

– Обойдусь.

– Впрочем, тебе теперь это и не особо нужно, деньги сама гребешь лопатой.

Юлька опять льстит, как и со внешностью.

– Ты присылала мне фото тогда…

Вопрос вылетает сам собой, тем самым опровергая слова сестры о том, что я умная.

– Что за фото?

Юлька берется за третий бокал.

То, с какой скоростью сестра вливает в себя градусы среди бела дня начинает меня напрягать, но я воздерживаюсь от каких-либо комментариев по этому поводу.

– С Бергманом, где вы стоите на его яхте. Ты присылала мне фото на телефон. Долго вы встречались тогда?

Не знаю, зачем спрашиваю об этом.

– С Бергманом?

На Юлькином лице лишь в первую секунду царит недоумение, но уже в следующую губы расплываются в улыбке.

– А с ним… ну, да. Довольно долго, целых полгода. Такая у нас с ним любовь была, не передать словами. Но потом мне все надоело, и я вернулась.

Хмурюсь. Отчего-то хочется заткнуть уши.