Драконьи планы

Девушка осмотрелась: дощатый потолок, много паутины на балке, тёмная, бревенчатая стена, – вот всё, что пока было видно.

Но пахло здесь хвоей. И яблоками, и дивной пряностью – ванилью. Это успокаивало, усыпляло, даже боль уменьшало.

Бриана опять скрутилась клубком и закрыла глаза. Её мозг, тело жутко устали, и поэтому уснула страдалица мгновенно…

* * *

Она болталась между небом и землёй, на верёвке, как и положено повешенному, но цепко держалась руками за петлю, не позволяя удавке терзать горло.

Хотелось жить, жить, жить! Пусть даже затем, чтоб через неделю, две погибнуть в какой-нибудь жаркой битве за то, что угодно отцу-королю…

Невыносимая боль мучила Бриану: руки, ноги, спина, – всё ломило так, будто девушку избили палками. Голова горела. Казалось, мозг сейчас закипит, а череп лопнет, как созревший каштан. Болели уши, зубы, шея.

Потом чуть полегчало – верёвка исчезла, а над головой Брианы пронёсся кто-то огромный, чёрный… Ворон?

Бриана вздохнула свободнее, осмотрелась.

Затем появилось что-то алое. Какой-то красный предмет приближался к девушке из тумана, становясь всё больше и чётче. Через пару минут она увидела: это мальчик лет десяти в просторном алом одеянии, очень похожем на ночную рубашку. Ещё через минуту Бриана узнала Гедеона – брата.

Она заплакала от радости, ведь Гедеон был жив! Протянула к нему руки, позвала по имени, но мальчик вдруг упал на колени и горько-горько заплакал.

– Братец, братец, – прошептала девушка, в порыве нежности бросаясь к Гедеону (ей хотелось обнять парня, успокоить, сказать ему, что всё будет хорошо).

– Стой! Не подходи! – закричал мальчик, не глядя на Бриану и вытягивая вперёд руки. – Тебе нельзя, нельзя! Но ты узнай, узнай, кто это сделал, – тут он встал и, не поднимая глаз на сестру, разодрал на себе алую рубаху, и Бриана отшатнулась в ужасе, увидав на белом, нежном теле ребёнка страшные синюшные язвы, извергающие кровь.

Гедеон опять заплакал, ещё горше:

– Он ведь где-то рядом, сестра. Очень близко. Отыщи его, отомсти за меня. Мне очень плохо, сестра… отец меня не слышит. Он только плачет… наш отец…

Тут вдруг подул ветер, ледяной, порывистый, он погнал туман куда-то прочь. И Гедеона погнал вместе с туманом.

– Сестра! Сестра! – жалобно позвал мальчик, улетая со мглою, подобно сорванному с ветки листу.