Алая ночь

Но теперь ему надеяться не на кого. Надо забрать Ирену от соседки и обязательно извиниться.

Кроме того, следует съездить на Каширку и забрать внучкино барахлишко. В машине можно привести и одежду, и ванночку, и кроватку в сложенном виде. А то соседке приходится купать Ирену в ванночке, оставшейся от Киры. А ведь в ней уже стирали бельё, и не только детское. Потом Надежда Сергеевна приспособила для этой цели большой полиэтиленовый таз, купленный в универмаге.

Когда Энвер спешно собирал внучкины вещи после госпитализации Сабины, прихватил только самое необходимое.

Из игрушек – большую пушистую панду со светящими глазами, и зайца. Игрушки двигались и звучали. Они служили предметом восторга не только для Ирены, но и для Киры.

Соседка сказала, чтобы Хенталов принёс специальное колечко. У Ирены режутся зубы, и она уже сжевала атласную ленточку Киры. Адвокат не имел понятия, где лежит это колечко, и было ли оно вообще. Надо завтра заехать в аптеку и купить. Или, лучше всего, дать деньги соседке – она лучше в этом понимает.

И ленту пусть возьмёт новую – чтобы не оставалось вопросов.

Энвер подумал, что весь гардероб внучки перевозить не надо. Когда Сабина выпишется, придётся всё тащить обратно. И вообще, нужно когда-нибудь погулять с внучкой. Если дальше так пойдёт, ребёнок перестанет узнавать деда. Нет, довольно, нужно позвонить в Баку, матери Рудольфа. Пусть хоть на месяц, да приедет. Родственников пугает режим регистрации для гостей из ближнего зарубежья.

Ничего, решим проблему. Чего не сделаешь ради ребёнка? Другое дело, что придётся рассказывать о внезапной болезни Сабины.

А в чём там дело, он и сам не знает. Бакинцы, конечно, с ума сойдут. Они ещё не оправились от горя после гибели Зиды и Рудольфа. Не хочется снова расстраивать их, но придётся. Ведь страдает младенец, внезапно оставшийся без матери.

Хенталов позвонил, и дверь тут же открылась. Кира ходила на цыпочках, приложив палец к губам. Её толстые щёки раздувались, а тугие косички болтались за спиной.

– Ирена спит.

Я её уложила! – гордо сообщила девочка. – Так трудно было укладывать! Она встаёт и встаёт в коляске. Один раз чуть не перевернулась. Я её под мышки схватила…

– Здрасьте, дедушка! – весело сказала худенькая пожилая женщина в косынке на закрученных волосах. – Хоть к вечеру, да освободились!..

Уже в который раз Хенталов подумал, что бабушка и внучка совершенно не похожи – ни внешне, ни по характеру. Живчик Надежда Сергеевна выглядела младше медлительной Киры.