Алая ночь

Энвер никогда не терял времени даром. И сейчас не мог позволить себе просто сидеть и внимать невнятным, путаным угрозам молодняка.

Владея навыками скорочтения, адвокат справлялся с почтой и прессой моментально. А потом, без помощи секретаря, отвечал на интересующие его послания. Чаще всего он посылал ответы по «емеле» или распечатывал письма на принтере. Но друзьям и близким Энвер писал только «вживую».

– Теперь постарайтесь и вы оценить ситуацию.

– Да мы уж поймём – не тупые!

Кареглазый молодой человек был здесь явно старшим.

У другого, как заметил адвокат, глаза были жёлтыми, волчьими. Перестав изучать шкафы, витрину и аквариум, они переключились на адвоката, словно только что увидев его. Хенталов снял очки в серебряной оправе, с тонированными стёклами. Потом убрал в сейф бумаги, вытащил портсигар.

Глянцево-чёрные, густые его волосы были уложены в модную стрижку. Смуглая кожа, глаза цвета горького кофе выдавали в нём южанина. В меру широкие скулы и морщинистый лоб не портили Хенталова, а придавали ему индивидуальность.

Невысокий его рост женщины даже не замечали и ужасно завидовали ныне покойной жене адвоката.

Впрочем, не только внешними данными был знаменит доктор юридических наук, профессор Энвер Хасанович Хенталов. Раньше он читал уголовное право в элитарном ВУЗе. Потом занялся адвокатской практикой. На следствии и суде он защищал клиентов, имевших несчастья впутаться в уголовные дела повышенной сложности. За короткое время работы в этом качестве Хенталов сделался модным адвокатом.

Цены на его услуги неуклонно ползли вверх.

Но клиенты не скупились. Жадность предыдущих обвиняемых обошлась им в сто крат дороже. Практически в той же прогрессии увеличивалось и число противников. Энвер старался не мараться об откровенных бандитов отнюдь не по причине особо высокой нравственности. Он имел здоровую тягу к комфортной жизни, к деньгам и к славе. Чуждался философии честной бедности. Считал зажиточность признаком ума, воли и энергии.

Просто в глазах респектабельной публики Хенталов желал оставаться независимым и здравомыслящим.

В противном же случае он рисковал утратить нынешний имидж и превратиться в официанта от права с его вечным: «Чего изволите?» Или в лабуха*, играющего для того, кто платит. Или в проститутку с профессорским званием, для которой клиент всегда прав, но обмануть его совсем не грех.

От рождения брезгливый и разборчивый, Хенталов и сейчас не смог сломать свою натуру, сколько бы ему ни заплатили.