Без семьи и наследников

Она хотела комнату в коммуналке сдать – на улице Яблочкова, с видом на Петропавловку. Это дальняя родственница нашего Тенгиза по отцу. А мать её – абхазка. Думаю, что скоро погуляем на свадьбе. Только пусть поправится окончательно, а то до сих пор руки в гипсе. Лейла ухаживает за ним, как может, но ведь она часто в рейсах. Квартиру хочет купить однокомнатную, если цена устроит. Если они с Флорианом скооперируются, будет классно. Валюты у него достаточно.

– После особняка ему, наверное, тяжело в коммуналке жить, – сочувственно сказал Грачёв.

– Цветочек говорит, что не это главное. Оказывается, давно интересовался Питером, да всё никак не мог выбраться. Кроме того, националисты его не поняли бы. А теперь он – вольная птица. Днём спит в коммуналке, а ночью уходит гулять, смотреть красоты. Стульчик раскладной на плечо вешает – и вперёд. Садится у Невы – на Стрелке или на Заячьем острове, часами любуется природой. Помешался на белых ночах, представляешь? А утром снова ложится спать.

– Ладно, давай работать. – Грачёв понял, что всё равно опоздал. – Передай Петренко, что я сейчас заверну на Шверника, в связи с известными событиями. Когда вернусь, не знаю, но надеюсь управиться к обеду. Выйдет раньше – подгребу.

– Всё сделаю. Пока!

Андрей поспешно положил трубку. За время разговора с Грачёвым его дёргали раз пятнадцать. Не переставая солнечно улыбаться, капитан то и дело посылал кого-то в даль заоблачную Он знал, что ему всегда всё простят, потому что долго сердиться на него нельзя.

* * *

Потоптавшись без толку на автобусной остановке и истратив на это десять минут, Всеволод достал удостоверение, раскрыл его и сунул в дверцу «Нивы». Водитель как раз кончал завтракать, и сворачивал газету.

– ОРБ, майор Грачёв, – представился Всеволод. Водитель, видимо, аббревиатуру эту знал, потому что побледнел и выронил газету. – Тебе Литейный по пути?

– А если откажу, пристрелишь? – попытался пошутить мужик, но у него это плохо получилось

Губы растянулись, как резиноваые, и застыли.

– Тут же, на месте прикончу, – в тон ему ответил Всеволод. – Так везёшь или нет?

– Везу, куда денешься.

Водила так и не ответил, по пути ли ему. Всю дорогу он молчал, только вздрагивал, словно действительно чувствовал себя пол дулом.