Божок

Ремень своей сумки он намертво стиснул в кулаках. Зрачки моментально расширились – Самвел это заметил.

Нет, не убежать! Лёшины упругие щёки затряслись, как овсяный кисель.

– Лёха, ты что-о? – заныл братишка.

А потом он вдруг проникся тем же страхом и прилип спиной к стене. Самвел и Саня шагнули в ногу, прямо к мальчикам. Как назло, лифт открыл двери только тогда, когда бандиты оказались совсем рядом с детьми.

Лёша завертел головой, открыл рот и метнулся к кабине, уже не замечая ревущего братика. У детсадовца от ужаса заплелись ноги, он застрял в делах лифта.

Этого было достаточно, чтобы старший, оттолкнув его, нажав кнопку своего этажа. Двери захлопнулись, и кабина пошла наверх.

Ребёнок с визгом разревелся, барабаня кулачками по равнодушной светлой двери. На ней были нацарапаны похабные слова и картинки. Страшные дядьки стояли рядом, не проявляя никакой агрессии. Наоборот, они качали головами, слушая шум лифта, уносившего будущего супермена.

Мальчик втянул голову в плечи, продолжая реветь.

Не вытираемые слёзы мгновенно промочили шарф и воротник. В ноздрях вздёрнутого носика заклокотали прозрачные сопли.

Лифт уже не работал. Стало быть, Лёша прибыл к себе на этаж. Интересно, что он будет делать дальше. Приведёт папашу? Собаку? Вызовет милицию? Им-то лично ничего не грозило – мало ли кто хочет войти в лифт.

Самвел надавил на кнопку, потом присел на корточки перед ребёнком.

– Ты чего голосишь, а? Не стыдно? Как девчонка! Боишься нас?

– Не боюсь… – икая, прошептал мальчик.

Но потом он незаметно успокоился, сморгнул слёзы, отвернулся от Геворкяна.

Тот взял мальчика за локти:

– Тебя как зовут, а?

– Алик… Липатов. – Ребёнок проглотил слюну и недоверчиво покосился на Саню. Тот сделал «козу» и широко улыбнулся.

Самвел достал свой носовой платок и вытер малышу нос, глаза, губы. Мягко стукнула створками кабина. В следующий миг они разошлись.

– Поехали, – сказал Самвел, подталкивая Алика. Тот обречённо шагнул в кабину, где уже стоял Кутьин.

– Куда поехали? – Алик вжался в угол.

Тельце мальчика тряслось, как в лихорадке. Его глаза видели только две большие страшные фигуры. Маленькими пестрыми сапожками-бутиками он наступил в налитую кем-то лужу.

– Домой. Какой у вас этаж? Сань, нажимай.

– Десятый. – Ребёнок проглотил слёзы.

Когда кабина пошла вверх, Самвел прислонился к стенке и стал слушать его утихающие всхлипывания.

На десятом этаже лифт замер. Все трое вышли на лестничную площадку.