Дешёвый товар

Поезда тут ходили сравнительно редко, и родители за Артёмку с Гришкой не волновались.

Солнце зашло, но лужи ещё золотились под ногами; из них торчала зелёная трава. Чуть подальше, на трамвайном кольце, кучковались люди. Из окошка Володькиных соседей магнитофон орал блатную песню. Исполнитель нарочно делал свой голос хриплым, пьяным и отвратительным. Тут же, прямо по раскисшей земле, мальчишки гоняли мяч, и грязь фонтанами летела в разные стороны.

Маяцкий как раз подошёл к окну, отодвинул тюлевую занавеску и глянул, куда пропали сыновья.

На кухонном окне всегда пламенели «огоньки», и потому спутать его с чужими было трудно. Увидев направляющегося к подъезду Озирского, Володя заулыбался, распахнул форточку, сделал приглашающий жест рукой. И только потом, прямо в тренировочных брюках и футболке, бросился встречать гостя. Не успел Андрей войти на лестницу, как дверь Маяцких открылась.

– Здорово! – Андрей протянул руку. – Надеюсь, я не помешал ничему важному? Надя дома?

– Надя у матери, а я на хозяйстве.

 – Маяцкий провёл гостя в прихожую. – Видел на улице моих гавриков?

– Видел. Они через насыпь к парку перебирались. Под поезд не попали – точно. – Андрей суеверно постучал по трюмо.

– И то хлеб. Надо их уже в дом загонять, а то темнеет. – Маяцкий повесил на крючок куртку Андрея. – Ужинать будешь?

– А зачем, ты думаешь, я к тебе пришёл? – нахально осведомился Озирский. – Мне нужно провести тут время до одиннадцати вечера. А заодно, конечно, заправиться.

Ночью-то спать не придётся…

– Тогда я пошёл готовить, а ты в это время расскажешь, зачем пожаловал. Ведь не только для того, чтобы пожрать. Для этого у тебя и мать есть, и влюблённые дамы. А от меня, надеюсь, требуется нечто более важное.

– Ты же сыщик! Догадайся.

Андрей хохотнул и пошёл в ванную мыть руки. Маяцкий пожал плечами и открыл холодильник.

Владимиру было тридцать четыре года, как и Андрею. Невысокий, с вьющимися пшеничными волосами, еле заметными усиками, симпатичный и кареглазый, Маяцкий идеально срабатывался со всеми.

Даже такой вепрь, как Андрей, не находил, к чему у него можно придраться. Озирский дорожил Маяцким как специалистом и как человеком, но обращался к нему за помощью в самых крайних случаях.

Надежда Маяцкая тоже работала в милиции – была инспектором по делам несовершеннолетних. И потому Володя часто готовил себе и мальчишкам еду, не дожидаясь возвращения жены.