Их «заказали» в кафе

Но несколько часов назад Евгений Субоч узнал, что всё написанное – правда. Узнал и принял последнее в жизни решение.

Подвал, как ни странно, оказался пустым и ужасающе тёмным. Евгений включил захваченный из офиса фонарик, закрыл за собой тяжёлую дверь и осмотрелся. Он всё ещё был готов к обороне, но кругом стояла тишина – до звона в ушах. Световой круг скользил по трубам, по каким-то мешкам и ящикам, кучам песка, которым дворники зимой посыпали лёд.

Субоча затошнило от амбре из мочи, плесени и растворителя.

Он прошёл вперёд и загремел сваленными в кучу лопатами и швабрами. С лязгом покатилось ведро, и Евгений замер, стараясь дышать через раз. Кажется, во дворе беседовала компания, и люди вполне могли спуститься сюда. Где-то в дальнем углу мяукала кошка, почуявшая чужака.

Светя себе под ноги, Евгений добрался до закутка почище. Уже не жалея пальто, он сел на бумажный тюк. Приладил фонарик так, чтобы свет падал на колени. Надел дорогие изящные очки – тоже от Картье, как и часы.

Наверное, всем этим добром в скором времени поживятся дворники или бомжи. Но ему будет уже фиолетово – в гробу карманов нет.

Лишь бы не подвёл крутой пистолет, купленный ещё в прошлом году, – «Беретта 92F», – и не пришлось бы после страдать, оставшись инвалидом. Анжела его, само собой, бросит, хотя неизвестно, кто из них виноват в случившемся. И другим калека будет не нужен. Его расположения ищут, пока он удачлив и богат, а потом друзья с партнёрами узнают о его беде и покинут.

Странно, ведь Евгений всегда считал себя сильным, выдержанным и оптимистичным человеком, но сейчас он не находил в себе сил бороться. Наверное, потому, что был реалистом и понимал – в этой войне не победить. Враги наконец-то попали в «десятку», и Субоч мысленно поздравил их с заслуженным успехом.

Убедившись, что пистолет готов к стрельбе, Субоч снял очки, сунул их в позолоченный футляр. Погасил уже не нужный фонарик – в кромешной тьме легче было действовать. Зря не оставил в фирме фотографии, где он запечатлён с женой и коллегами.

Захватил их случайно, не подумав, но в его состоянии трудно быть собранным.

Евгений старался не думать о том, кого оставлял на этом свете. Им будет лучше, они избавятся от мучений, надежд и разочарований. Родителям и жене Субоч не раз говорил, что его могут застрелить. Они, кажется, давно свыклись с этой мыслью. Но всё получилось иначе, и их единственный сын, успешный муж, не дождался чужой пули.