Именины

 – Таня обиженно надула свои свежие розовые губки.

– Выйди из-за левого плеча нашей красавицы и не стой там, как бес-искуситель! – буркнул Савва Диомидовский, обращаясь к научному руководителю Олега Величко, которого тоже отлично знал.

Все здесь давно были знакомы друг с другом, но почему-то чувствовали себя скованно. Они очень надеялись на тосты – после них можно было окончательно расслабиться. Шампанское, водка. Портвейн «Тарибана», сладкие ликёры, благородные коньяки и вина – всё было к услугам пирующих.

Закуску выдержали в смешанном, русско-кавказском стиле.

Некоторые блюда принесли из ресторана – например, гречневую кашу с окунем. Кое-что гости захватили из дома – «хингалш», то есть тыкву в тесте. А вот шашлыки, от начала и до конца, приготовил именно шеф Олега Величко, причём очень быстро и умело.

Благодарный бывший аспирант не раз предлагал свою помощь, толкал в бок Таню. Та робко просила разрешения похлопотать на кухне. Тогда, днём, здесь ещё были жёны других учёных мужей, которых потом услали в другие компании.

Но профессор на кухню никого не пускал и орудовал в одиночку, сняв пиджак, закатав рукава рубашки и повязав клеенчатый фартук.

Все думали, что он не справится до двенадцати, но стол был готов уже в одиннадцать. Добровольный повар ещё успел принять душ и побриться, так как успел зарасти синей щетиной. Сейчас он стоял за стульями Олега и Тани, двигая комочками на щеках, думал о чём-то своём и дружелюбно улыбался.

– Раньше, в юности, я был уверен, что научный мир коварен и, если не жесток, то суров.

Ныне я пересмотрел своё отношение, так как видел от всех вас только доброту и подмогу. – Олег говорил негромко, словно стесняясь, и смотрел в свою тарелку. – Даже если я ничего больше не достигну на карьерном поприще, то буду доволен и тем, что уже имею…

Олег покосился на молодую жену, но, против ожидания, не встретился с ней глазами. Татьяна смотрела на высокую хрустальную вазу с персиками и виноградом, уложенными небрежно-искусным натюрмортом. В сердце неприятно кольнуло, и Величко уже не обращал внимания на заинтересованные лица учёных.

Перебирая пальцами левой руки тугие складки накрахмаленной скатерти, он продолжал свой тост.

– Раньше я думал, что создать семью исключительно трудно, особенно после такой неудачной попытки, какая была у меня. И я нашёл своё счастье именно здесь, в институте. Иначе мы никогда бы не встретились с Татьяной. Вся жизнь моя связана с «альма-матер». Я получил здесь возможность любить и работать.