Кросс на 700 километров

Он на Урале в авторитете, его там все боятся. У него куча денег. Юрий Иванович сделал маме предложение, и в сентябре, после того, как исполнится год со дня смерти бабы Наташи, они поженятся.

Но у Юрия Ивановича Денис жить ни за что не хотел. Отчим будет строгий, это точно. Говорят, что может и выпороть. А если тебя до восьми лет не пороли, то будет очень больно, страшно и, главное, обидно. Лучшее уж сейчас решить проблему, как любит говорить Маркона…

Когда Денис закончил привязывать верёвку, на окрестных деревьях сидело уже шесть ворон.

В другое время Денис пуганул бы их палкой или камнем, но сегодня он был занят другим. Бейсболка его зацепилась за ветки, упала вниз, на корни. Но спрыгивать и поднимать её Денис не стал – а зачем?

Психологиня беседовала с ним три раза по два часа. И твердила всё время одно и то же – о какой-то жертве. И вчера, после третьей воспитательной беседы, Денис Оленников решил принести в жертву себя самого. Он освободит маму и исчезнет. Улетит с земли туда, в космос, и будет лёгким, невидимым.

Тело-то похоронят, без вопросов, а душа будет проникать сквозь стены в дома, всё видеть и слышать.

В третьем отряде девчонки духов уже не раз вызывали по ночам. И духи приходили – двигали блюдца, задували свечки. Вот бы так к девчонкам прийти! А ещё лучше – к Марконе, чтобы завизжала на весь лагерь! Духом быть интересно, не то, что строем ходить по территории. Ну, а после смены-то куда повезут? К Юрию Ивановичу – ни за что! И у бабы Светы, маминой мамы, тоска зелёная.

Лицо у неё всегда такое кислое, будто она таз лимонов съела…

Приготовив всё для самоубийства, Денис решил передохнуть, потому что утомился и вспотел. Между прочим, подумал, что подошёл бы пистолет. Бац – и всё. А так геморрой сплошной. Топиться ему не хотелось – в заливе мелко, грязно. Можно бы на лодке за буйки уплыть, но одному не отвязать, да и грести тяжело. Яда под рукой никакого нет. Из медпункта ничего не стащить. Лучше всего повеситься. Вроде никто уже не помешает.

Денис надел петлю на шею и подумал, что теперь нужно просто спрыгнуть с ветки.

Верёвка, вроде, крепкая, хоть и тонкая. Он специально у завхоза спрашивал, много ли такая верёвка может выдержать. Та сказала, что много. Верёвка импортная, добротная. Только прислали мало, потому что вечно нету денег.

Сегодня ему удалось пробраться в кладовку, отрезать перочинным ножиком кусок. Всё получилось здорово. Даже лагерную собаку, лайку по кличке Рэм, отвезли к ветеринару.