Мёртвая вода

 – Жаль только, что стрелять они не умеют, как следует…

Остальные «афганцы», прочищая пальцами оглохшие уши, молчали. Борис так и лежал без сознания, ни на что не реагируя. А дом буквально разрывался от воплей. Кое-где вылетели до сих пор уцелевшие стёкла, кого-то ударило по спине куском штукатурки, кто-то просто потерял голову от ужаса. Хлопали двери, гудели лестничные пролёты, то тут, то там вспыхивали скандалы.

А сухой ветер весело трепал остатки сгоревших гардин на балконе Добиных, клочья шёлковых штор шоколадного цвета.

– В дом Боба попали! Ничего себе… – определил Олег Величко.

Он прижался лицом к заросшей травой крышке люка и к ней же пригнул голову Франсуазы. Над ними, не умолкая, уже несколько минут строчил башенный пулемёт с БТРа. Волосы молодой брюнетки были мягкими. Олег, прикоснувшись к ним, почувствовал тепло и сладкое томление в сердце. Франсуаза дала ему, мужику, фору.

А ведь он всегда дружил со спортом – играл в теннис, ходил на лыжах, занимался греблей и плаванием. Покойный отец считал говорил, что мужчина не должен отлёживать бока на диване. Но Франсуаза вела себя так, словно полжизни провела в уличных боях. Величко решил, что во Франции, должно быть, такую подготовку имеют все военные журналисты, и потому не стал особенно восторгаться.

– Вы ползаете, как змея, – только и сказал он.

– Я родилась в год Змеи, – с милой улыбкой ответила Франсуаза.

– А я – в год Собаки, – признался Олег. – Значит, должен уметь проползать под забором…

Сейчас они оба прислушивались, распластавшись на траве. Молодая женщина попробовала успокоить своего спутника.

– Может быть, не туда попали. Трудно сказать. А вдруг просто рядом?

– Даже если рядом! – Олег буквально не находил себе места. – Зачем по жилым домам стрелять? Совсем без чердака остались? Вы же видели, что в этом доме совершенно мирные люди.

– Понимаете, на чердаках есть снайперы, – невозмутимо пояснила Франсуаза. – Я читала, что ещё во время Первой русской революции здесь, на Пресне, была такая же история. Боевики вели огонь с чердаков, а по ним стреляли из пушек…

Величко, кроме всего прочего, страдал и по другой причине. Он безнадёжно испортил костюм, плащ, рубашку. Всё было в земле, в масле, даже, в чьей-то крови. Впрочем, это могла быть и ржавчина.