Операция «Купюра»

Ничего не понимая в сути проходящей денежной реформы, он комментировал действия правительства будто бы только для того, чтобы побольнее укусить премьер-министра, которого считал своим политическим противником.

Всеволод хотел встать и выключить весь этот бред, но постеснялся тянуться к приёмнику через голову мачехи.

Поэтому он, сморщившись, будто от зубной боли, попросил:

– Мама Лара, придуши радио!

– А что? – удивилась мачеха, вытирая глаза маленьким платочком. – Разве тебе мешает?

– Слушать уже не могу! Тут бегаешь, язык высунув, на трупы натыкаешься, сам по лезвию ходишь, а эти уроды только издеваются.

Теперь вот, как я слышу, против совместного патрулирования агитируют. То бандиты всё заполонили, и по улице не пройти, то не смейте ограничивать свободу. Конечно, сами они уже в «Мерседесах», так зачем им патруль? Охраной обзавелись, и ладушки. А остальных пусть перережут всех – была печаль! Казалось бы, если сам ты закон не нарушаешь, чем тебе патруль плох?

– Сева, но ведь действительно армия не должна охранять общественный порядок! Ну, милиция – понятно.

А солдаты там зачем? – Лариса понимала, что говорит это зря, и пасынка всё равно ни в чём не убедит. Но всё-таки она не могла промолчать.

– А картошку армия должна копать? А дороги строить? А завалы разбирать? По-моему, всё равно, кто тебя от бандюгана спасёт – мент или солдат. – Грачёв оставил пустую тарелку. – Спасибо, мама Лара, всё было очень вкусно. Я теперь заправился до ночи.

А там, когда приду, сам себе разогрею. Ты не встречай меня, не вставай…

– Да я всё равно глаз не сомкну – у Даши же концерт завтра, – вздохнула мачеха. – Первый раз выступает перед полным залом… А вдруг провалится? Она же такая самолюбивая – как ты. Вы одинаковые совсем, не находишь? – Лариса, по новой моде, перекрестила пасынка. – Ни пуха тебе, ни пера! Будь же благоразумнее, думай сначала, а потом уже делай. Тебе же почти тридцать – научись себя сдерживать…

Всеволод улыбнулся, представив себе, что сказала бы Лариса, узнай она о сегодняшней авантюре с дверью Гаврилова.

Не мешало бы, конечно, позвонить Барановскому и узнать, что сказал приехавший к трупу следователь, но времени совсем не оставалось. Всё-таки далековато жила эта сучка Лиля Селедкова; да ещё неизвестно, как долго придётся её искать.

Грачёв снова оделся, поправил под курткой пистолет. Потом придирчиво осмотрел себя в зеркале, проверяя, не выпирает ли кобура.