Отторжение

Ребёнка прихвати – нечего ему тут торчать. Ясно?

– Ясно, – прошелестела Света.

Она взяла за руку замызганную Марьяну и повела её по дорожке, сложенной из бетонных плит.

– Господа, извините за небольшую заминку. Как только приедет милиция, продолжим нашу беседу. Можем и прямо здесь, чтобы время сэкономить.

Озирский закурил «Кент». Гаишникам не предлагал. Видимо, оба оказались некурящими. Похоже, он совершенно забыл о нас с мадам Ульяновой. Мы вместе вернулись к офису, где и распрощались. Я так и узнала, как зовут уборщицу.

Потом, достав брелок с ключами, я открыла дверцу Сашкиной «восьмёрки».

Последние слова, которые я услышала от Андрея, были обращены к гаишникам. Директор фирмы объяснял, что не может оставить около тела ни одного из своих сотрудников. Все они находятся на заданиях, и отвлекаться не могут. А разговор на свежем воздухе, без свидетелей, может оказаться полезным для здоровья, да и делу не повредит. Тем более что погода – на ять, и труп пока не очень воняет. Похоже, убийство произошло вчера вечером…

Андрей Озирский

Кривая вывезла, свинья не съела.

Дело кончилось тем, что тесть и зять из ГАИ заявили об отсутствии всяческих претензий к агентству и лично ко мне. Возможно, вид жмурика подействовал на них, как надо. Пришло понимание того, что нам и так не сладко, да и повод для санкций неподходящий. Так или иначе, но расстались мы мирно. Но, в качестве компенсации за попорченный фейс капитана, пришлось заключить договор. Мы обязались поработать на льготных условиях в системе межрайонных отделений по регистрации и учёту автомобилей.

За последнее время участились случаи регистрации угнанных машин по фальшивым документам. Владельцами некоторых из них оказались люди, умершие несколько месяцев назад. Паспорта их после кончины оказались не погашенными. Потом документы были перепроданы барыгам. Те или сами гримировались по фотографиям, или нанимали кого-то для этой цели. В итоге ставили на учёт «левые» машины. Я пообещал заняться.

Но сейчас я ехал в московском метро – по Кольцевой линии, до станции «Парк Культуры».

Нужно было попасть в Хамовники, где меня поджидали Всеволод Грачёв и Прохор Гай. В нужном доме размещалась аптека, и потому его легко было найти. Я поехал туда прямо с вокзала, не заворачивая ни к тёте, ни в московское отделение агентства, ни на Звенигородку – к семье Бабенко и Сашку Николаеву.

Всего шесть дней прошло с тех пор, как на берегу Финского залива нашли труп Антона Аверина.