О прошлом приказано забыть

 – Конечно, воспоминания о молодости всегда приятны, даже если они такие, как у меня. Я полюбил тот край, куда был выслан в младенчестве на верную смерть. И ты его любишь, Валя. Теперь уже можно сказать, что там прошли твои лучшие годы. Свадьба с Петром, рождение сына…

– Он погиб здесь, в Питере, – перебила Токовая, уже оправившись от первого потрясения. – Твои-то дети, видать, живы, так что нечего сердце материнское полосовать.

Эфендиев вздохнул, и ароматный дымок облачком вылетел из его губ, стянутых множеством мелких шрамов.

Володя жадно прислушивался к разговору, утешая себя тем, что к нему все эти разборки не имеют никакого отношения. Он пострадал только потому, что сидел у Вали в машине. Когда босс поймёт, что сам Володя в Казахстане сроду не был и никакого отношения тем делам не имеет, то может его и отпустить. Пленников привезли сюда в колпаках, и дорогу они всё равно не запомнили.

– А тебя его гибель ничему не научила, как я понял. Зачем опять сюда пожаловала? Ведь жила, вроде, хорошо. Казахстанская «малина» тебе из общака приличную пенсию платила.

Да и на протезе трудно совершать такие дальние путешествия. Что тебе здесь потребовалось?

Эфендиев смотрел Токовой прямо в глаза. Та сжала губы, и лицо её снова стало покрываться синеватыми пятнами, похожими на трупные.

– Хоть бы руки мне расковал! Руслан, нешто бабу боишься безногую? Что я тебе сделать-то могу здесь?

– Ты же знаешь, что я вообще ничего не боюсь. = Эфендиев, в отличие от Валентины с Володей, не истратил ни одной нервной клетки.

 – Но твой Пётр держал моих людей в норах, причём в куда более неудобном положении. Так ты скажи, что делала ночью на Гражданке? Ты же города не знаешь. Значит, тебя туда привезли. Кто?

– Руслан, мне всё равно уже умирать. Хочешь за Петра мстить – мсти. – Мясистая, с остатками помады её губа задрожала. – Потешься, погляди на мои муки. Мне убогой жить не хочется. И незачем мне жить – сына не воротишь, мужа – тоже. Терять мне нечего…

– Да и без тебя узнаю. – Эфендиев посмотрел на Володю.

Тот выпрямился, насколько позволяла покалеченная спина. – Молодой человек, вы, вероятно, с Валентиной недавно познакомились? Не затруднит вас вспомнить, когда именно?

– Десять дней назад, – тут же ответил Володя, глотая слюну.

Вот ведь как бывает – все трое оказались жертвами неумолимых обстоятельств! Раньше этот кавказец, видимо, был недурен собой. От прежней роскоши остались лишь глаза цвета соевого шоколада и чёрные густые волосы.

– Хорошо.