Озирис

Озирис

Инна Тронина

Время перемен #1

Летом 1992 года в Петербурге скончался итальянский предприниматель Марио Санторио. Вскрытие показало инфаркт, но некоторое время спустя было установлено, что итальянцу помогли уйти в мир иной какие-то неведомые злодеи. За год до этого, в Москве, при точно таких же обстоятельствах, умер южнокорейский бизнесмен Ким Ён Юн. Примерно в это же время в Ленинградской области нашли трупы молодой женщины, маленького ребёнка и мужчины средних лет со следами жестоких издевательств…

Инна Тронина

ОЗИРИС

ЧАСТЬ 1

Грохот музыки подполковник Петренко услышал ещё на подходе к дому Андрея Озирского и брезгливо поморщился.

Геннадий Иванович был готов удавить всех любителей громко врубать «музычку» и не прощал этого даже всеобщему любимцу. Конечно, он мог подождать со своим делом и до третьего числа, а не портить Андрею юбилей. Всё равно синьор Марио Санторио уже мёртв, и два дня здесь никакой роли не сыграют.

Андрей вообще удивлял Геннадия Ивановича в последнее время всё больше и больше.

Двух месяцев не прошло со дня гибели его матери, а он уже опять резвится, как ни в чём не бывало. Не такая бы, казалось, важная дата – тридцать пять лет; можно было и отменить из-за траура. Ведь Озирский с матерью не конфликтовал. Наоборот, тяжело переживал её внезапную и безвременную кончину.

На похоронах, помнится, стоял голубовато-бледный, скрипел зубами от горя. Чуть не прибил своего сына, когда тот испугался покойницу в гробу и бросился вон из зала.

Кстати, Женька так и не поцеловал бабушку в лоб. А вот теперь, пожалуйста, Андрей отрывается по полной. Боль получилась, как при ушибе локтя – острая, но короткая.

Официальное чествование Озирского состоялось вчера, тридцать первого июля. Это произошло в Главке, в присутствии высокого начальства. Перед этим все скинулись на подарок и цветы. Сумма получилась приличная, потому что на Андрея, даже при высоких ценах, денег не жалели. Кроме того, дежурный вчера просто взвыл. Толпы всевозможного народа ломились в Главк и умоляли пустить к Андрею.

Когда же получали окончательный отказ, оставляли свои цветы для последующей передачи юбиляру.

Когда Петренко прибыл вниз для разбирательства, несчастный капитан Голубкин сидел по уши в гладиолусах, флоксах и розах. По лицу его струился пот, а в холле благоухало, будто в райском саду. Все цветы Андрей домой взять не смог, и остаток дня одаривал букетами не только дам, но и мужиков, чтобы они украсили свои кабинеты.