Постумия

И уже сама не отличаю ложь от правды. То один рядом храпит, то другой – а у меня горло саднит от фальшивых стонов. Лежу и думаю, как вытянуть из клиента то, что дяде нужно по работе. Тут у меня одна задача – выключить им мозги, а самой не потерять контроль над ситуацией.

И ведь сама виновата – валить не на кого. Передо мной было много дорог. А я пошла именно по этой, по скользкой. Правильные люди никому не интересны. А я буквально шарахалась от рутины, серости, плесени – вот и получила весёлую жизнь. Конечно, взрослые били тревогу.

Она уже, как говорится, вся была избитая, эта тревога. На меня орали. Меня воспитывали, пугали, умоляли и проклинали, но ничего не добились. И вот, кажется, только сейчас до меня дошло – взрослые были правы.

Я опять вскочила, взбила подушку. Потом выглянула в коридор. Там горел тусклый свет, и было пусто. Совсем пусто. И я почувствовала, что Саша сказал правду. Что я безнадёжно опоздала, и ничего уже не поправить. Надо было взять билет на самолёт – тогда бы успела.

И вдруг я вся затряслась, заревела от тоски. В последней надежде подняла глаза к потолку вагона и зашептала молитву, понимая, что всё напрасно.

– Господи, сделай, чтобы это было не так! Сохрани, помоги, Господи! Вразуми меня, грешную, помоги пережить… Скажи, куда теперь идти, что делать…

Наверное, я шептала эти слова. Может быть, кричала. Но никто из купе не вышел, не выглянул даже. И проводница с сержантом куда-то пропали.

А у меня тряслись руки, как у древней старухи.

Я их уже почти не чувствовала. По ногам бегали противные мурашки. Хотелось что-то делать, куда-то бежать. Ну, хотя бы вагон-ресторан. Взять бы там коньяку и согреться. А вдруг в ресторане сидят Саша с тем типом в золотых очках?

Озноб усиливался, и мне уже никуда не хотелось бежать. Наоборот, тянуло лечь, потеплее укрыться. Я что, получается, в Москву болеть приеду? Наверное, простудилась, когда во время облавы на «клофелинщиков» выскочила на улицу в сильно открытом вечернем платье.

Понадеялась сдуру на свой крепкий организм. А, может, грипп подцепила? Вот классно будет, если свалюсь теперь!..

Я юркнула в купе, заперлась, влезла под одеяло. Сверху ещё набросила куртку. И вся сжалась от запредельного страха, даже ужаса. Я боялась оставаться одна, и в то же время не могла видеть людей. Дяде, конечно, ничего не скажу, а то пошлёт к психиатру. Может, меня ещё и отпустит – нужно только разобраться в себе. Чокнутые в нашей группе не нужны.